Рубаи
رباعیات
Вступительная заметка
Омар Хайям (ок. 1048–1131) при жизни был известен не как поэт, а как математик и астроном: он вывел геометрическое решение кубических уравнений, возглавил реформу солнечного календаря при дворе сельджукского султана Малик-шаха в Исфахане и писал трактаты по алгебре и по постулатам Евклида. Рубаи — четверостишия, которые сделали его имя всемирным, — расходились устно и анонимно; надёжного авторского свода не существует, и на протяжении веков к его имени притягивались чужие строки. Настоящее издание следует тексту Форуги–Гани (Тегеран, 1942) — 178 рубаи, отобранных по языку, метру и раннему бытованию, — не притязая на то, что каждое из них написано рукой самого Хайяма: примечания об атрибуции несёт аппарат, а не тело перевода.
Рубаи — замкнутая форма: четыре полустишия, довод в миниатюре. Первые две строки ставят посылку или рисуют сцену, третья совершает поворот, четвёртая обрушивается эпиграмматическим ударом. Хайям звучит как геометр, рассуждающий о смерти: конкретные существительные — кувшин, глина, тюльпан, кабак, караван-сарай — простой синтаксис и логические связки («раз», «прежде чем», «если») несут тихо сокрушительный вывод. Тон сухой, скептический, порой нежный — никогда не мистически-туманный и никогда не слезливый. Сквозной довод обычно один и тот же: раз мир преходящ, раз завтрашний день не в наших руках, раз из нашей глины вылепят кувшины, — пей и будь весел сейчас, в этот единый вздох.
Русскому читателю Хайям знаком прежде всего по переложениям, восходящим — прямо или косвенно — к викторианской «Рубайят» Эдварда ФицДжеральда: та была вольной пересборкой, не переводом. Настоящий перевод намеренно порывает с этой традицией. Он передаёт каждое четверостишие заново с персидского, строка за строкой — по одной русской строке на одно персидское полустишие, в исходном порядке, без слияний и без добавлений, — и не воспроизводит рифму AABA и радиф ценой смысла. Прославленные ходульные формулы здесь не звучат: если персидский говорит проще, проще говорит и русский. Там, где четверостишие задевает Коран, рай с гуриями, семьдесят два толка, мечеть и капище, дерзость передана прямо и без смягчения — она принадлежит тексту, и притуплять её было бы изменой подлиннику.
Стоит следить за повторяющимися образами: вращающееся «колесо» неба как судьба; цикл прах–глина–кувшин–прах, в котором цари и возлюбленные становятся черепками в руках гончара; саки — виночерпий, к которому обращён призыв; и рефрен «будь весел» (перс. хош баш) — не беспечная бодрость, а стоическое повеление держать сердце открытым к единственному достоверному благу, к настоящему мигу. Имена царей и героев древнего Ирана — Джамшид, Бахрам, Кавус, Кубад, Феридун, Кейхосров — приходят как эмблемы величия, которое смерть уравняла с пылью; их значения раскрывает глоссарий.
красотой своей разреши нашу трудность:
один кувшин вина — чтобы выпить нам вместе,
прежде чем кувшины сделают из нашей глины.
حل کن به جمال خویشتن مشکل ما
یک کوزه شراب تا به هم نوش کنیم
زآن پیش که کوزهها کنند از گل ما
держи же весёлым это тоскующее сердце;
пей вино при луне, о луна, — ибо луна
воссияет ещё немало, а нас уже не найдёт.
حالی خوش دار این دل پرسودا را
می نوش به ماهتاب ای ماه که ماه
بسیار بتابد و نیابد ما را
читают лишь изредка, а не всегда;
но по краю чаши есть стих, что пребывает,
и его повсюду читают вечно.
گهگاه نه بر دوام خوانند آن را
بر گرد پیاله آیتی هست مقیم
کاندر همه جا مدام خوانند آن را
не строй своих козней и хитростей;
не кичись же тем, что не пьёшь вина:
ты глотаешь сто кусков, чей раб — вино.
بنیاد مکن تو حیله و دستان را
تو غره بدان مشو که می مینخوری
صد لقمه خوری که می غلام است آن را
хоть лицом я как тюльпан, а станом — как кипарис,
не выяснилось, ради чего в увеселительном доме праха
Художник предвечный меня украсил.
چون لاله رخ و چو سرو بالاست مرا
معلوم نشد که در طربخانۀ خاک
نقاش ازل بهر چه آراست مرا
душа, и сердце, и чаша, и одежда в винных пятнах;
свободны от надежды на милость и от страха кары,
вольны от земли, и ветра, и огня, и воды.
جان و دل و جام و جامه پر درد شراب
فارغ ز امید رحمت و بیم عذاب
آزاد ز خاک و باد و از آتش و آب
без вина розоцветного жить не должно.
Эта зелень, что нынче — гульбище наше,
для кого будет гульбищем зелень нашего праха?
بی بادهٔ گلرنگ نمیباید زیست
این سبزه که امروز تماشاگه ماست
تا سبزهٔ خاک ما تماشاگه کیست
почему рука твоя без чаши вина?
Пей — ибо время враг вероломный,
и день такой раздобыть нелегко.
دست تو ز جام می چرا بیکار است
می خور که زمانه دشمنی غدار است
دریافتن روز چنین دشوار است
и дума о завтрашнем — не что иное, как морок;
не губи этого мига, если сердце твоё не безумно,
ибо этому остатку жизни цены не найти.
واندیشهٔ فردات به جز سودا نیست
ضایع مکن این دم ار دلت شیدا نیست
کاین باقی عمر را بها پیدا نیست
в смятенье от пяти, четырёх, шести и семи, —
пей вино: не знаешь, откуда ты пришёл;
будь весел: не знаешь, куда ты уйдёшь.
حیران شده در پنج و چهار و شش و هفت
می نوش ندانی ز کجا آمدهای
خوش باش ندانی به کجا خواهی رفت
беззаконие — давний твой обычай;
о земля, если рассечь твою грудь,
сколько драгоценных жемчужин в груди твоей!
بیدادگری شیوهٔ دیرینهٔ توست
ای خاک اگر سینه تو بشکافند
بس گوهر قیمتی که در سینهٔ توست
и вдруг из тела уйдёт душа твоя чистая, —
сядь на траву и живи весело малые дни,
прежде чем трава прорастёт из праха твоего.
ناگه برود ز تن روان پاکت
بر سبزه نشین و خوش بزی روزی چند
زآن پیش که سبزه بر دمد از خاکت
нет никого, кто просверлил бы эту жемчужину истины.
Всякий сказал по слову от разумения своего,
но той стороны, что есть, никто сказать не может.
کس نیست که این گوهر تحقیق بسفت
هر کس سخنی از سر سودا گفتند
زآن روی که هست کس نمیداند گفت
был в плену у кудрей некой красавицы;
эта ручка, что видишь на его шее, —
рука, что была на шее любимой.
در بند سر زلف نگاری بودهست
این دسته که بر گردن او میبینی
دستیست که بر گردن یاری بودهست
из ока шаха и сердца везира;
всякая чаша вина на ладони хмельного —
из щеки хмельной и уст сокрытых.
از دیدهٔ شاهی و دل دستوریست
هر کاسهٔ می که بر کف مخموریست
از عارض مستی و لب مستوریست
как вода по ручью, как ветер по степи;
никогда о двух днях не тревожил я себя —
о том, что не пришёл, и о том, что прошёл.
چون آب به جویبار و چون باد به دشت
هرگز غم دو روز مرا یاد نگشت
روزی که نیامدهست و روزی که گذشت
на лужайке лика отрадно любимой;
о вчерашнем, что прошло, что ни скажешь — не радость;
будь весел, о Дне не толкуй, ибо сегодня отрадно.
در صحن چمن روی دلافروز خوش است
از دی که گذشت هر چه گویی خوش نیست
خوش باش و ز دی مگو که امروز خوش است
и кружащий небосвод был при деле;
где бы ты ни ступил ногою по земле,
там был зрачок ока некой красавицы.
گردنده فلک نیز بکاری بوده است
هرجا که قدم نهی تو بر روی زمین
آن مردمک چشم نگاری بودهست
Опостылели мне идолопоклонники капища.
Хайям, кто сказал, что грешник попадёт в ад?
Кто ходил в ад, и кто приходил из рая?
بیزار شدم ز بتپرستان کنشت
خیام ، که گفت دوزخی خواهد بود
که رفت به دوزخ و که آمد ز بهشت
разбить его хмельной не дозволяет;
столько нежных голов и ног, рук и голов —
из любви кто слил, из вражды кто разбил?
بشکستن آن روا نمیدارد مست
چندین سر و پای نازنین از سر و دست
از مهر که پیوست و به کین که شکست
живи же радостно, хоть в том тебе обида;
будь с людьми разума, ибо основа тела твоего —
прах, и ветерок, и пыль, и дыхание.
رو شاد بزی اگرچه بر تو ستمیست
با اهل خرد باش که اصل تن تو
گردی و نسیمی و غباری و دمیست
встань и с чашей вина утверди решенье;
ибо эта зелень, что нынче — гульбище твоё,
завтра вся из праха твоего прорастёт.
برخیز و به جام باده کن عزم درست
کاین سبزه که امروز تماشاگه توست
فردا همه از خاک تو برخواهد رست
нашёл лицо розы и чашу вина смеющимися,
пришёл и на языке состоянья сказал мне на ухо:
«Лови — ибо жизнь ушедшую вернуть нельзя».
روی گل و جام باده را خندان یافت
آمد به زبان حال در گوشم گفت
دریاب که عمر رفته را نتوان یافت
семь ли небес насчитаешь ты или восемь, —
раз должно умереть и все желания оставить, —
что муравей грызёт в могиле, что волк в степи.
خواهی تو فلک هفت شمر خواهی هشت
چون باید مرد و آرزوها همه هشت
چه مور خورد به گور و چه گرگ به دشت
если есть у тебя досуг с тюльпаноликой;
пей вино в радости, ибо это древнее колесо
вдруг тебя, как прах, повергнет во прах.
با لالهرخی اگر تو را فرصت هست
می نوش به خرمی که این چرخ کهن
ناگاه تو را چو خاک گرداند پست
нельзя всю жизнь просидеть в надежде сомненья;
эй, не выпустим чашу вина из ладони —
в неведении что трезвый муж, что хмельной.
نتوان به امید شک همه عمر نشست
هان تا ننهیم جام می از کف دست
در بیخبری مرد چه هشیار و چه مست
раз во всём, что есть, ущерб и надлом, —
считай, что всё, что есть в мире, — нет,
полагай, что всё, чего нет в мире, — есть.
چون هست به هرچه هست نقصان و شکست
انگار که هرچه هست در عالم نیست
پندار که هرچه نیست در عالم هست
ладонь кумира и лицо возлюбленной;
всякий кирпич на карнизе чертога —
палец везира или голова султана.
کفّ صنمیّ و چهرهٔ جانانیست
هر خشت که بر کنگرهٔ ایوانیست
انگشت وزیر یا سر سلطانیست
ради чего же поверг его в убыль и нехватку?
Если вышло хорошо, ради чего ломать?
А если нехорошо — чей же изъян эти образы?
از بهر چه اوفکندش اندر کم و کاست
گر نیک آمد شکستن از بهر چه بود
ور نیک نیامد این صور عیب که راست
об этой скрытой сути душа ничья не ведает;
кроме как в сердце праха, нет иного жилища;
пей вино, ибо таким сказкам конца нет.
زین تعبیه جان هیچکس آگه نیست
جز در دل خاک هیچ منزلگه نیست
می خور که چنین فسانهها کوته نیست
«От сна ни у кого роза радости не расцвела;
что делаешь ты, что смерти под стать?
Пей вино, ибо под прахом придётся спать».
کز خواب کسی را گل شادی نشکفت
کاری چه کنی که با اجل باشد جفت؟
می خور که به زیر خاک میباید خفت
не видно ему ни начала, ни конца;
никто и на миг не скажет об этом верно —
откуда этот приход и куда этот уход.
او را نه بدایت نه نهایت پیداست
کس مینزند دمی در این معنی راست
کاین آمدن از کجا و رفتن به کجاست
на краю поля даст мне к устам чашу вина, —
хоть у черни это и мерзость, —
пёс лучше меня, если помяну я рай.
یک ساغر می دهد مرا بر لب کشت
هر چند به نزد عامه این باشد زشت
سگ به ز من است اگر برم نام بهشت
в завесу тайн небытия ты уйдёшь;
пей вино: не знаешь, откуда пришёл;
будь весел: не знаешь, куда уйдёшь.
در پردۀ اسرار فنا خواهی رفت
می نوش ندانی از کجا آمدهای
خوش باش ندانی به کجا خواهی رفت
пойми: через неделю прахом они станут.
Пей вино и сорви розу, ибо, пока оглянешься,
роза станет прахом и зелень — сором.
دریاب که هفته دگر خاک شدهست
می نوش و گلی بچین که تا درنگری
گل خاک شدهست و سبزه خاشاک شدهست
мука вся приумножена, а покой в убыли и нехватке;
хвала Богу — ибо всё, что есть повод беды,
нам ни у кого другого просить не приходится.
محنت همه افزوده و راحت کم و کاست
شکر ایزد را که آنچه اسباب بلاست
ما را ز کس دگر نمیباید خواست
с одним-двумя-тремя людьми и красотой, из гурий сотворённой, —
подай же чашу, ибо пьющие утреннее вино
избавлены от мечети и вольны от капища.
با یک دو سه اهل و لعبتی حورسرشت
پیش آر قدح که بادهنوشان صبوح
آسوده ز مسجدند و فارغ ز کنشت
и если жизнь на теле твоём — облеганье впору,
в шатре тела, что навес тебе, —
эй, не опирайся: слабы его четыре гвоздя.
ور بر تن تو عمر لباسی چستست
در خیمه تن که سایبانیست ترا
هان تکیه مکن که چارمیخش سستست
я же говорю, что сок винограда отраден.
Возьми же эту наличность и оставь тот долг,
ибо звук барабана отраден лишь издали.
من میگویم که آب انگور خوش است
این نقد بگیر و دست از آن نسیه بدار
کآواز دهل شنیدن از دور خوش است
это слово ложно, на нём сердцу не утвердиться;
если влюблённый и винопийца будут в аду,
завтра увидишь рай пустым, как ладонь.
قولیست خلاف ، دل در آن نتوان بست
گر عاشق و میخواره به دوزخ باشند
فردا بینی بهشت همچون کف دست
из людей рая меня сделал или из мерзости ада;
чаша, кумир и лютня на краю поля —
эти три мне наличность, а тебе рай в долг.
از اهل بهشت کرد یا دوزخ زشت
جامی و بتی و بربطی بر لب کشت
این هرسه مرا نقد و تو را نسیه بهشت
пей вино — мига лучше этого не найти;
будь весел и не помышляй, что луна ещё долго
над прахом, одну за другой, будет светить голов.
می نوش دمی بهتر از این نتوان یافت
خوش باش و میندیش که مهتاب بسی
اندر سر خاک یک به یک خواهد تافت
быть свободным от неверия и веры — вот моя вера;
я сказал невесте времён: «Каков твой выкуп?»
Она сказала: «Твоё весёлое сердце — вот мой выкуп».
فارغ بودن ز کفر و دین دین من است
گفتم به عروس دهر کابین تو چیست
گفتا دل خرم تو کابین من است
чаша — тело, а вино его — душа;
тот хрустальный кубок, что смеётся от вина, —
слеза, в которой скрыта кровь сердца.
جسم است پیاله و شرابش جان است
آن جام بلورین که ز می خندان است
اشکی است که خون دل در او پنهان است
и вся добыча твоя от круга юности — вот она;
пора розы, вина и хмельных друзей —
будь весел миг, ибо жизнь — вот она.
خود حاصلت از دور جوانی این است
هنگام گل و باده و یاران سرمست
خوش باش دمی که زندگانی این است
радость и горе, что в судьбе и роке, —
не возлагай на колесо, ибо на пути разума
колесо в тысячу раз беспомощней тебя.
شادی و غمی که در قضا و قدر است
با چرخ مکن حواله کاندر ره عقل
چرخ از تو هزار بار بیچارهتر است
оно — от красной крови некоего государя;
всякий стебель фиалки, что из земли всходит, —
родинка, что была на лице красавицы.
از سرخی خون شهریاری بودهست
هر شاخ بنفشه کز زمین میروید
خالیست که بر رخ نگاری بودهست
прежде меня и тебя была венцом и перстнем;
пыль с нежного лица отирай бережно,
ибо и она была прекрасным нежным ликом.
پیش از من و تو تاج و نگینی بودهست
گرد از رخ نازنین به آزرم فشان
کآن هم رخ خوب نازنینی بودهست
скажешь: взросла из уст ангелоподобной;
не ступай же по зелени с презреньем,
ибо та зелень взошла из праха тюльпаноликой.
گویی ز لب فرشتهخویی رستهست
پا بر سر سبزه تا به خواری ننهی
کآن سبزه ز خاک لالهرویی رستهست
кто в собранье совершенства стали светочем друзей,
из этой тёмной ночи не вынесли пути наружу:
сказали сказку — и в сон отошли.
در جمع کمال شمع اصحاب شدند
ره زین شب تاریک نبردند برون
گفتند فسانهای و در خواب شدند
без них уже все дела уладили;
сегодня выискали некий предлог,
а завтра всё будет то, что было заготовлено.
بی او همه کارها بپرداختهاند
امروز بهانهای درانداختهاند
فردا همه آن بود که درساختهاند
всякий к своей цели бежит вприпрыжку;
этот ветхий мир никому не останется:
ушли — и уйдём, другие придут — и уйдут.
هر کس به مراد خویش یک تک به دوند
این کهنهجهان به کس نماند باقی
رفتند و رویم دیگر آیند و روند
сколько клейм он на тоскующее сердце положил!
Немало уст, как лал, и локонов, как мускус,
в барабан земли и ларец праха он положил.
بس داغ که او بر دل غمناک نهاد
بسیار لب چو لعل و زلفین چو مشک
در طبل زمین و حقهٔ خاک نهاد
ни перед кем тайны не раскрывают;
нам от судьбы лишь эту меру являют:
чашу жизни нашей отмеривают.
بر هیچکسی راز همینگشایند
ما را ز قضا جز این قدر ننمایند
پیمانهٔ عمر ماست میپیمایند
причина замешательства мудрецов;
эй, гляди, нить разума не потеряй,
ибо те, что правят, сами в кружении.
اسباب تردد خردمنداناند
هان تا سر رشتهٔ خرد گم نکنی
کآنان که مدبرند سرگرداناند
и от ухода моего слава его и сан не возросли;
и ни от кого мои два уха не слыхали,
ради чего этот мой приход и уход.
وز رفتن من جلال و جاهش نفزود
وز هیچ کسی نیز دو گوشم نشنود
کاین آمدن و رفتنم از بهر چه بود
капля, вынеся плен раковины, становится жемчугом;
если добро не осталось — да останется голова на месте;
чаша, опустев, наполнится вновь.
قطره چو کشد حبس صدف در گردد
گر مال نماند سر بماناد به جای
پیمانه چو شد تهی دگر پر گردد
и от руки смерти немало сердец обливалось кровью;
никто не пришёл из того мира, чтобы спросить мне у него,
как сложились дела странников мира сего.
وز دست اجل بسی جگرها خون شد
کس نآمد از آن جهان که پرسم از وی
کاحوال مسافران دنیا چون شد
и та свежая весна жизни стала зимою;
та птица веселья, чьё имя было — молодость, —
увы, не знаю, когда пришла, когда ушла.
و آن تازه بهار زندگانی دی شد
آن مرغ طرب که نام او بود شباب
افسوس ندانم که کی آمد کی شد
ни имени от нас, ни следа не пребудет;
прежде нас не было — и не было изъяна;
после нас не будет — а мир таким же пребудет.
نی نام ز ما و نی نشان خواهد بود
زین پیش نبودیم و نبد هیچ خلل
زین پس چو نباشیم همان خواهد بود
сто раз на дню тебе твердит:
«Лови этот единый миг твой, ибо ты не та
трава, что скосят — и вырастет снова».
روزی صد بار خود تو را میگوید
دریاب تو این یک دم وقتت که نهای
آن تره که بدروند و دیگر روید
лови же миг, что с весельем проходит;
саки, о завтрашнем горе собутыльников что печёшься?
Подай чашу — ибо ночь проходит.
دریاب دمی که با طرب میگذرد
ساقی غم فردای حریفان چه خوری
پیش آر پیاله را که شب میگذرد
и от меня всё дело неладным выходит;
душа собралась в путь, и я сказал: «Не уходи»;
она сказала: «Что делать — дом обрушивается».
وز من همه کار نانکو میآید
جان عزم رحیل کرد و گفتم بمرو
گفتا چه کنم خانه فرومیآید
и от пожиранья людей земля не насытилась;
ты кичишься тем, что не съела она тебя, —
не спеши: и тебя съест, недолго ждать.
وز خوردن آدمی زمین سیر نشد
مغرور بدانی که نخوردهست تو را
تعجیل مکن هم بخورد دیر نشد
не льни к нему, ибо разумные не льнут;
немало таких, как ты, уходят, и немало приходят;
хватай свою долю, пока тебя не похитили.
مگرای بدان که عاقلان نگرایند
بسیار چو تو روند و بسیار آیند
بربای نصیب خویش کت بربایند
почему же добро его и зло от меня знают?
Вчера без меня, и сегодня, как вчера, без меня и тебя;
завтра по какому доводу к судье меня призовут?
پس نیک و بدش ز من چرا میدانند
دی بی من و امروز چو دی بی من و تو
فردا به چه حجتم به داور خوانند
Доколе гнаться за всяким мерзким и красивым?
Будь ты источником Замзам или водою жизни,
в конце в сердце праха ты сойдёшь.
چند از پی هر زشت و نکو خواهی شد
گر چشمهٔ زمزمی و گر آب حیات
آخر به دل خاک فروخواهی شد
пока лика кровью сердца не омоешь — не станется;
что за морок ты варишь? Пока, как сгоревшие сердцем,
вольно от себя не отречёшься — не станется.
رخساره بخون دل نشویی نشود
سودا چه پزی تا که چو دلسوختگان
آزاد به ترک خود نگویی نشود
лучше чистого вина никто ничего не видел;
дивлюсь я на продавцов вина: что же они
лучше того, что продают, купить хотят?
بهتر ز می ناب کسی هیچ ندید
من در عجبم ز میفروشان کایشان
به زآنکه فروشند چه خواهند خرید
сердце из-за большего и меньшего мрачить нельзя;
дело моё и твоё, как ни судим мы с тобою,
из воска своей рукой слепить нельзя.
دل را به کم و بیش دژم نتوان کرد
کار من و تو چنانکه رای من و توست
از موم به دست خویش هم نتوان کرد
он же всегда дело врага слаживает;
говорят, флягодел мусульманином не был:
что скажешь ты о нём, кто тыкву слаживает?
همواره همو کار عدو میسازد
گویند قرابهگر مسلمان نبود
او را تو چه گویی که کدو میسازد
вели, кумир, чтобы вина в меру подали;
о гуриях, чертогах, о рае и аде
сиди спокойно, ибо это всё лишь молва.
فرمای بتا که می بهاندازه دهند
از حور و قصور و ز بهشت و دوزخ
فارغ بنشین که آن هر آوازه دهند
имеет для житья какое-то гнездо;
он ни чей слуга, ни чей господин, —
скажи: живи весело, ибо мир его хорош.
از بهر نشست آشیانی دارد
نه خادم کس بود نه مخدوم کسی
گو شاد بزی که خوشجهانی دارد
горе тщетное пользы не приносит;
наполни чашу вином, дай мне в ладонь поскорей,
чтобы выпить мне — ибо чему быть, всё уже было.
غم خوردن بیهوده نمیدارد سود
پر کن قدح می به کفم درنه زود
تا باز خورم که بودنیها همه بود
туча с лица цветника смывает пыль;
соловей на языке своего состоянья жёлтой розе
криком возглашает, что надобно пить.
ابر از رخ گلزار همیشوید گرد
بلبل به زبان حال خود با گل زرد
فریاد همیکند که می باید خورد
вели, чтобы вина румяного принесли;
ты не золото, о беспечный невежда, чтобы тебя
в землю положили и вновь наружу извлекли.
فرمای که تا بادهٔ گلگون آرند
تو زر نهای ای غافل نادان که تو را
در خاک نهند و باز بیرون آرند
или в погоне за небытием и бытием пройдёт?
Пей вино, ибо жизнь, за которой смерть по пятам,
лучше пусть в сне или в хмелю пройдёт.
یا در پی نیستی و هستی گذرد
می نوش که عمری که اجل در پی اوست
آن به که به خواب یا به مستی گذرد
никто и шага за круг не ступил;
я гляжу — от новичка до мастера:
бессилье в руках у всякого, рождённого матерью.
کس یک قدم از دایره بیرون ننهاد
من مینگرم ز مبتدی تا استاد
عجز است به دست هرکه از مادر زاد
от доброго и злого времени порви связь;
вино в ладонь и локон красавицы возьми, ибо скоро
и это пройдёт, и не останется этих малых дней.
از نیک و بد زمانه بگسل پیوند
می در کف و زلف دلبری گیر که زود
هم بگذرد و نماند این روزی چند
жизнь и веселье твоё возвышенны, —
на то и другое не опирайся, ибо круг небес
за завесой тысячу разных игр ведёт.
عیش و طرب تو سرفرازی دارد
بر هر دو مکن تکیه که دوران فلک
در پرده هزار گونه بازی دارد
чтобы не сломить и вновь земле не предать;
если бы туча, как воду, поднимала прах,
до Судного дня всё кровь любимых лила бы.
کش نشکند و هم به زمین نسپارد
گر ابر چو آب خاک را بردارد
تا حشر همه خون عزیزان بارد
не давай, чтоб иначе как в радости он проходил;
берегись — ибо достоянье морока мирского
есть жизнь, и как ты её проводишь, так она проходит.
مگذار که جز به شادمانی گذرد
هشدار که سرمایهٔ سودای جهان
عمر است چنان کش گذرانی گذرد
там вино, молоко и мёд будут;
если мы вино и возлюбленную избрали — что за беда,
раз в конце дела так и будет?
آنجا می و شیر و انگبین خواهد بود
گر ما می و معشوق گزیدیم چه باک
چون عاقبت کار چنین خواهد بود
река вина, молока, мёда и сахара будут;
наполни чашу вина и дай мне в руку —
наличность тысячи долгов приятнее.
جوی می و شیر و شهد و شکر باشد
پر کن قدح باده و بر دستم نه
نقدی ز هزار نسیه خوشتر باشد
как умрут, так же и восстанут;
мы с вином и возлюбленной всегда оттого,
чтоб и нас в воскресении так же подняли.
زآنسان که بمیرند چنان برخیزند
ما با می و معشوقه از آنیم مدام
باشد که به حشرمان چنان انگیزند
и заботу семидесяти двух толков уносит;
не сторонись эликсира, от которого
один глоток выпьешь — тысячу недугов уносит.
و اندیشه هفتاد و دو ملت ببرد
پرهیز مکن ز کیمیایی که از او
یک جرعه خوری هزار علت ببرد
должна быть сокрытее, чем Анка;
ибо в раковине из сокрытости жемчугом становится
та капля, что тайна сердца моря.
باید که نهفتهتر ز عنقا باشد
کاندر صدف از نهفتگی گردد در
آن قطره که راز دل دریا باشد
и стан фиалки на лужайке склоняется, —
по мне, отраден бутон:
что подол свой к себе подбирает.
بالای بنفشه در چمن خم گیرد
انصاف مرا ز غنچه خوش میآید
کاو دامن خویشتن فراهم گیرد
мало тайн осталось, что не стали ведомы;
семьдесят два года я думал день и ночь —
и стало мне ведомо, что ничто не ведомо.
کم ماند ز اسرار که معلوم نشد
هفتاد و دو سال فکر کردم شب و روز
معلومم شد که هیچ معلوم نشد
и сад, и дом без тебя и меня останется;
серебро и золото своё, от гроша до ячменя,
с другом трать — не то врагу останется.
هم باغ و سرای بی تو و من ماند
سیم و زر خویش از درمی تا به جوی
با دوست بخور گرنه به دشمن ماند
у ног смерти один за другим полегли;
пили мы из одного вина в пиру жизни,
кругом-другим прежде нас захмелели.
در پای اجل یکان یکان پست شدند
خوردیم ز یک شراب در مجلس عمر
دوری دو سه پیشتر ز ما مست شدند
один глоток вина царства Чин стоит;
кроме лала вина, нет на лице земли
горечи, что тысячи сладких душ стоит.
یک جرعهٔ می مملکت چین ارزد
جز بادهٔ لعل نیست در روی زمین
تلخی که هزار جان شیرین ارزد
одна пылинка праха — с землёй стала едина;
что твой приход-уход в этом мире?
Явилась мошка — и стала невидима.
یک ذرهٔ خاک با زمین یکتا شد
آمدشدن تو اندر این عالم چیست
آمد مگسی پدید و ناپیدا شد
из разбитого кувшина глоток холодной воды, —
зачем быть подначальным тому, кто ниже тебя,
или служить такому же, как ты?
از کوزه شکستهای دمی آبی سرد
مأمور کم از خودی چرا باید بود
یا خدمت چون خودی چرا باید کرد
и того наперсника и друга всякого вольного неси;
раз ты знаешь, что срок мира праха —
ветер, что скоро пройдёт, — вино неси.
وآن محرم و مونس هر آزاده بیار
چون میدانی که مدت عالم خاک
باد است که زود بگذرد باده بیار
И от тщетной думы сердце и душу не терзай;
живи весело и мир в радости проводи;
не с тобою совет держали, когда дело начинали.
وز فکرت بیهوده دل و جان افکار
خرم بزی و جهان به شادی گذران
تدبیر نه با تو کردهاند اول کار
не поставят вещь на место, пока другую не похитят;
если б непришедшие знали, что мы
от времени претерпеваем, — и не пришли бы.
ننهند به جا تا نربایند دگر
ناآمدگان اگر بدانند که ما
از دهر چه میکشیم نایند دگر
не напрасно ли ты? Печалей тщетных не ешь;
раз бывшее прошло, а небывшего нет в виду, —
будь весел, горя о бывшем и небывшем не ешь.
بیهوده نهای غمان بیهوده مخور
چون بوده گذشت و نیست نابوده پدید
خوش باش غم بوده و نابوده مخور
сад веселья твоего зеленью убранным считай,
и тогда на той зелени однажды ночью, как роса,
присевшим себя — и наутро вставшим считай.
باغ طربت به سبزه آراسته گیر
و آنگاه بر آن سبزه شبی چون شبنم
بنشسته و بامداد برخاسته گیر
всякая пылинка от всякой пылинки отстранилась;
ах, что это за вино, что до Судного дня
беспамятны они и о всех делах не ведают.
هر ذره ز هر ذره گرفتند کنار
آه این چه شراب است که تا روز شمار
بیخود شده و بیخبرند از همه کار
есть чаша, что всем по очереди дают отведать;
когда черёд дойдёт до тебя — не вздыхай,
пей с весёлым сердцем, ибо это черёд, а не гнёт.
جامیست که جمله را چشانند بدور
نوبت چو به دور تو رسد آه مکن
می نوش به خوشدلی که دور است نه جور
он топтал ногами кусок глины изрядно;
и та глина на языке состоянья ему говорила:
«Я была, как ты, — так обходись со мною добром».
بر پاره گلی لگد همی زد بسیار
و آن گل بزبان حال با او میگفت
من همچو تو بودهام مرا نیکودار
пей — достояние утех юности;
жгуче оно, как огонь, но для горя
целительно, как вода жизни; пей.
سرمایه لذت جوانی است بخور
سوزنده چو آتش است لیکن غم را
سازنده چو آب زندگانی است بخور
или с кумиром тюльпаноликим смеющимся пей;
много не пей, не разглашай, не выставляй напоказ —
понемногу пей, и порой пей, и тайно пей.
یا با صنمی لاله رخی خندان خور
بسیار مخور ورد مکن فاش مساز
اندک خور و گه گاه خور و پنهان خور
наполни лаловым вином хрустальный кубок,
ибо этот один миг, данный взаймы в углу небытия,
много будешь искать — и другого не найдёшь.
پر بادهٔ لعل کن بلورین ساغر
کاین یکدم عاریت در این کنج فنا
بسیار بجویی و نیابی دیگر
кто вернулся, чтобы поведать нам тайну?
Так на этом распутье алчбы и нужды
ничего не оставляй — ибо назад ты не придёшь.
باز آمده کیست تا به ما گوید راز
پس بر سر این دو راههٔ آز و نیاز
تا هیچ نمانی که نمیآیی باز
тихонько-тихонько пей вино и играй на чанге,
ибо те, что есть, недолго пребудут,
а те, что ушли, — никто не возвращается.
نرمک نرمک باده خور و چنگ نواز
کانها که بجایند نپایند بسی
و آنها که شدند کس نمیاید باز
сто поцелуев от любви в чело её кладёт;
этот гончар времён такую изящную чашу
делает — и вновь оземь её кидает.
صد بوسه ز مهر بر جبین میزندش
این کوزهگر دهر چنین جام لطیف
میسازد و باز بر زمین میزندش
если с луноликой ты сел — будь весел;
раз в конце дело мира — небытие,
считай, что тебя нет; раз ты есть — будь весел.
با ماهرخی اگر نشستی خوش باش
چون عاقبت کار جهان نیستی است
انگار که نیستی چو هستی خوش باش
видел две тысячи кувшинов — говорящих и немых;
вдруг один кувшин поднял клич:
«Где гончар, и покупатель кувшинов, и продавец?»
دیدم دو هزار کوزه گویا و خموش
ناگاه یکی کوزه برآورد خروش
کو کوزهگر و کوزهخر و کوزه فروش
кто в горе о днях сидит с тоскующим сердцем;
пей же вино в стекле под стон чанга,
прежде чем стекло ударится о камень.
کو در غم ایام نشیند دلتنگ
می خور تو در آبگینه با ناله چنگ
زان پیش که آبگینه آید بر سنگ
я разрешил все затруднения целиком;
я расплёл узлы всех трудностей хитростью,
всякий узел развязался — кроме узла смерти.
کردم همه مشکلات کلی را حل
بگشادم بندهای مشکل به حیل
هر بند گشاده شد به جز بند اجل
не выпускай из рук чашу вина и подол розы,
прежде чем вдруг от ветра смерти станет
рубаха жизни нашей — как рубаха розы.
از دست منه جام می و دامن گل
زان پیش که ناگه شود از باد اجل
پیراهن عمر ما چو پیراهن گل
и этот единый миг жизни за добычу сочтём;
завтра, когда из этой обители тлена уйдём,
с семитысячелетними станем равны.
وین یک دمِ عمر را غنیمت شمریم
فردا که ازین دیرِ فنا درگذریم
با هفتهزارسالگان سربهسریم
фонарём воображенья мы его образом мыслим;
солнце — свеча, а мир — фонарь,
мы же как образы, в нём кружащиеся в смятенье.
فانوس خیال از او مثالی دانیم
خورشید چراغ دان و عالم فانوس
ما چون صوریم کاندر او حیرانیم
прежде чем от времени претерпим удар;
ибо это своенравное колесо однажды вдруг
и мгновенья не даст, чтобы воды нам выпить.
زان پیش که از زمانه تابی بخوریم
کاین چرخ ستیزه روی ناگه روزی
چندان ندهد زمان که آبی بخوریم
цвет лица своего под цвет ююбы сделаю;
этому назойливому разуму горсть вина
плесну в лицо, чтобы во сне его усыпить.
رنگ رخ خود به رنگ عناب کنم
این عقل فضول پیشه را مشتی می
بر روی زنم چنانکه در خواب کنم
под землёю сокрытых я вижу;
сколько ни гляжу в пустыню небытия —
непришедших и ушедших я вижу.
در زیرزمین نهفتگان میبینم
چندانکه به صحرای عدم مینگرم
ناآمدگان و رفتگان میبینم
В мире что столетним быть, что однодневным.
Налей в чашу вина, прежде чем мы
в мастерской гончаров кувшином станем.
در دهر چه صد ساله چه یکروزه شویم
در ده تو بکاسه می از آن پیش که ما
در کارگه کوزهگران کوزه شویم
то без вина и возлюбленной — оплошность великая;
доколе о вечном и сотворённом мне надежда и страх?
Раз я уйду, что миру сотворённое, что вечное.
پس بی می و معشوق خطائیست عظیم
تا کی ز قدیم و محدث امیدم و بیم
چون من رفتم جهان چه محدث چه قدیم
и тайны времён высказать я не могу;
из моря раздумья разум мой поднял жемчужину,
что из страха просверлить я не могу.
و اسرار زمانه گفت مینتوانم
از بحر تفکرم برآورد خرد
دری که ز بیم سفت مینتوانم
Бог знает, что не то, что он сказал;
но раз в этом гнезде горя я оказался,
то, по крайней мере, знаю хоть, кто я.
ایزد داند که آنچه او گفت نیم
لیکن چو در این غم آشیان آمدهام
آخر کم از آنکه من بدانم که کیم
и достояние правды, и природа гнёта;
низки и высоки, и совершенны, и ущербны,
зеркало ржавое и чаша Джама.
سرمایهٔ دادیم و نهاد ستمیم
پستیم و بلندیم و کمالیم و کمیم
آئینهٔ زنگ خورده و جام جمیم
и не от горя срама и хмеля пью;
я вино ради веселья сердца пил —
теперь, раз ты в сердце моём поселилась, не пью.
یا از غم رسوایی و مستی نخورم
من می ز برای خوشدلی میخوردم
اکنون که تو بر دلم نشستی نخورم
без вина тяготу тела нести не могу;
я раб того мига, когда саки говорит:
«Возьми ещё чашу», — а я не могу.
بی باده کشید بارتن نتوانم
من بنده آن دمم که ساقی گوید
یک جام دگر بگیر و من نتوانم
с добром, серебром и золотом является: «Это я!»;
чуть дельце его наладится однажды,
вдруг смерть из засады встаёт: «Это я!».
با نعمت و با سیم و زر آید که منم
چون کارک او نظام گیرد روزی
ناگه اجل از کمین برآید که منم
малое время наставничеством своим радовались;
конец речи послушай — что нас постигло:
из праха вышли — и по ветру пошли.
یک چند به استادی خود شاد شدیم
پایان سخن شنو که ما را چه رسید
از خاک در آمدیم و بر باد شدیم
ни на единый вздох существом своим не рад;
ученичество у времён я нёс изрядно,
в деле мира всё ещё не мастер.
یک دمزدن از وجود خود شاد نیم
شاگردی روزگار کردم بسیار
در کار جهان هنوز استاد نیم
о завтрашнем, что не пришло, не вопи;
на непришедшем и прошедшем не строй;
будь ныне весел и жизнь по ветру не пускай.
فردا که نیامده ست فریاد مکن
برنامده و گذشته بنیاد مکن
حالی خوش باش و عمر بر باد مکن
и этот мир, полный смут и полный смятенья, узри;
шахи, вельможи и главы под глиной,
лица, как луна, в пасти муравья узри.
وین عالم پر فتنه و پر شور ببین
شاهان و سران و سروران زیر گلند
روهای چو مه در دهن مور ببین
сядь и миг в радости проведи;
будь в природе мира какая-нибудь верность,
черёд к тебе самому от других не пришёл бы.
بنشین و دمی به شادمانی گذران
در طبع جهان اگر وفایی بودی
نوبت بتو خود نیامدی از دگران
лишь есть тоску, пока не изведёт душу, —
радостно сердцу того, кто из мира скоро ушёл,
и покоен тот, кто и вовсе не пришёл в мир.
جز خوردن غصه نیست تا کندن جان
خرم دل آنکه زین جهان زود برفت
و آسوده کسی که خود نیامد به جهان
в руках не будет ничего, кроме ветра, быть;
тому надобно смерти моей радым быть,
кто от руки смерти сможет свободным быть.
در دست نخواهد به جز از باد بدن
آن را باید به مرگ من شاد بدن
کز دست اجل تواند آزاد بدن
ни неверия, ни ислама, ни мира, ни веры;
ни правды, ни истины, ни закона, ни достоверности —
в двух мирах у кого хватит смелости на это?
نه کفر و نه اسلام و نه دنیا و نه دین
نه حق نه حقیقت نه شریعت نه یقین
اندر دو جهان کرا بود زهره این
лучше, чем нахлебником стола ничтожества быть;
с ячменным хлебом своим, право, лучше,
чем всякой сволочи объедками мараться.
به ز آن که طفیل خوان ناکس بودن
با نان جوین خویش حقا که به است
کالوده و پالوده هر خس بودن
толпа в догадках впала на путь достоверности;
боюсь, что клич раздастся однажды:
«О невежды, путь — ни тот и ни этот».
قومی به گمان فتاده در راه یقین
میترسم از آن که بانگ آید روزی
کای بیخبران راه نه آنست و نه این
другой бык скрыт под землёй;
раскрой око разума своего по правде:
под и над — двух быков горсть ослов, узри.
یک گاو دگر نهفته در زیر زمین
چشم خردت باز کن از روی یقین
زیر و زبر دو گاو مشتی خر بین
я поднял бы это небо из середины,
из нова другое небо такое устроил,
чтоб вольный по желанью сердца легко достигал.
برداشتمی من این فلک را ز میان
از نو فلکی دگر چنان ساختمی
کازاده بکام دل رسیدی آسان
проси вина процеженного у изысканно пришедших;
ушли один за другим прежде пришедшие,
никто и знака не подаёт о возвратившихся.
می خواه مروق به طراز آمدگان
رفتند یکان یکان فراز آمدگان
کس می ندهد نشان ز بازآمدگان
лучше, чем ханжество аскета блюсти;
если влюблённый и хмельной будет в аду,
то лика рая никто не увидит.
به زانکه بزرق زاهدی ورزیدن
گر عاشق و مست دوزخی خواهد بود
پس روی بهشت کس نخواهد دیدن
своё доброе время о камень муки тереть;
кто ведает сокрытое — что будет?
Надобно вино, и возлюбленная, и покой по желанью.
وقت خوش خود بسنگ محنت سودن
کس غیب چه داند که چه خواهد بودن
می باید و معشوق و به کام آسودن
на пороге чьём цари клали лица, —
видели мы, как на карнизе его горлица
сидела и всё говорила: «Ку-ку, ку-ку».
بر درگه آن شهان نهادندی رو
دیدیم که بر کنگرهاش فاختهای
بنشسته همی گفت که کوکوکوکو
И от нити надежды жизни нашей какой уток?
Столько нежных голов и ног мира сего
сгорает и прахом становится — где же дым?
وز تار امید عمر ما پودی کو
چندین سروپای نازنینان جهان
میسوزد و خاک میشود دودی کو
два кирпича положат на могилу мою и твою;
и тогда для кирпича могилы других
в кирпич обратят прах мой и твой.
خشتی دو نهند بر مغاک من و تو
و آنگاه برای خشت گور دگران
در کالبدی کشند خاک من و تو
умысел имеет на чистую душу мою и твою;
на зелени сядь и вино прозрачное пей,
ибо эта зелень немало взойдёт из праха моего и твоего.
قصدی دارد بجان پاک من و تو
در سبزه نشین و می روشن میخور
کاین سبزه بسی دمد ز خاک من و تو
и вино — из ладони кумиров кочевья лучше;
хмель, и гуляние, и заблужденье лучше;
один глоток вина — от луны до рыбы лучше.
می هم ز کف بتان خرگاهی به
مستی و قلندری و گمراهی به
یک جرعه می ز ماه تا ماهی به
соловей от красы розы стал весел;
в тени розы сядь, ибо немало этой розы
в прах осыплется, и мы прахом станем.
بلبل ز جمال گل طربناک شده
در سایه گل نشین که بسیار این گل
در خاک فرو ریزد و ما خاک شده
и жизнь эту в веселье провести или нет?
Наполни чашу вина, ибо мне неведомо:
этот вздох, что вдохну, выдохну или нет.
وین عمر به خوشدلی گذارم یا نه
پرکن قدح باده که معلومم نیست
کاین دم که فرو برم برآرم یا نه
и от всего, что не вино, путь прочь — лучше;
в руке — во сто крат лучше престола Феридуна:
кирпич с горла кувшина лучше царства Кейхосрова.
простителен ты, если в поисках его радеешь;
всё остальное даром гроша не стоит, берегись:
жизнь бесценную за него не продавай.
معذوری اگر در طلبش میکوشی
باقی همه رایگان نیرزد هشدار
تا عمر گرانبها بدان نفروشی
листы бытия нашего свиваются;
пей вино! Не ешь печали, ибо сказал мудрец:
печали мира — как яд, а противоядие им — вино.
اوراق وجود ما همی گردد طی
می خور! مخور اندوه که فرمود حکیم
غمهای جهان چو زهر و تریاقش می
тот кувшин говорил о всякой тайне:
«Я был шахом, у меня была золотая чаша,
теперь я стал кувшином всякого похмельного».
آن کوزه سخن گفت ز هر اسراری
شاهی بودم که جام زرینم بود
اکنون شدهام کوزه هر خماری
и от семи и четырёх вечно в жару, —
пей вино, ибо тысячу раз тебе я больше сказал:
возврата тебе нет — раз ушёл, то ушёл.
وز هفت و چهار دایم اندر تفتی
می خور که هزار بار بیشت گفتم
باز آمدنت نیست چو رفتی رفتی
до тонкости хитроумных мудрецов не дойдёшь;
здесь вином лаловым рай себе устрой,
ибо туда, где рай, дойдёшь ты или не дойдёшь.
در نکته زیرکان دانا نرسی
اینجا به می لعل بهشتی می ساز
کانجا که بهشت است رسی یا نرسی
с вином лаловым будь и с сереброликой;
ибо Тот, кто мир сотворил, беспечен
об усах, как у тебя, и о бороде, как у меня.
با باده لعل باش و با سیم تنی
کانکس که جهان کرد فراغت دارد
از سبلت چون تویی و ریش چو منی
или у этого дальнего пути был конец!
О, если бы через сто тысяч лет из сердца праха,
как зелень, была надежда взойти!
یا این ره دور را رسیدن بودی
کاش از پی صد هزار سال از دل خاک
چون سبزه امید بر دمیدن بودی
хмелён я был, что учинил это бесчинство;
и мне на языке состоянья кувшин говорил:
«Я был, как ты, — и ты будешь, как я».
سرمست بدم که کردم این عیاشی
با من به زبان حال میگفت سبو
من چون تو بدم تو نیز چون من باشی
то и нити своей я конец обрёл бы;
доколе из теснины темницы бытия?
О, если бы к небытию я дверь обрёл!
هم رشته خویش را سری یافتمی
تا چند ز تنگنای زندان وجود
ای کاش سوی عدم دری یافتمی
вольно сядь у нивы и на краю ручья,
ибо немало милых людей это злонравное колесо
сто раз чашей сделало и сто раз кувшином.
فارغ بنشین بکشتزار و لب جوی
بس شخص عزیز را که چرخ بدخوی
صد بار پیاله کرد و صد بار سبوی
сказал я: «Не подашь ли вести об ушедших?»
Он сказал: «Пей вино, ибо, как мы, многие
ушли — и вести назад не пришло ни разу».
گفتم نکنی ز رفتگان اخباری
گفتا می خور که همچو ما بسیاری
رفتند و خبر باز نیامد باری
Трудно — что одно, что сто тысяч, о саки;
прах мы все — играй на чанге, о саки;
ветер мы все — вина неси, о саки.
مشکل چه یکی چه صد هزار ای ساقی
خاکیم همه چنگ بساز ای ساقی
بادیم همه باده بیار ای ساقی
в саду течёт ручей из Кевсера;
степь — как рай; о Кевсере поменьше толкуй,
сядь в раю с райноликой.
در باغ روان است ز کوثر جویی
صحرا چو بهشت است ز کوثر کم گوی
بنشین به بهشت با بهشتی رویی
избавились от желанья твоего вчера;
что рассказать мне — как по требованью твоему вчера
уладили дело завтрашнего дня твоего вчера.
فارغ شدهاند از تمنای تو دی
قصه چه کنم که به تقاضای تو دی
دادند قرار کار فردای تو دی
у подножья круга я видел мастера на ногах;
он смело делал кувшину ручку и горло
из головы государя и из руки нищего.
در پایه چرخ دیدم استاد بپای
میکرد دلیر کوزه را دسته و سر
از کله پادشاه و از دست گدای
«Приговор, что был роком, от меня ли ты знаешь?
Будь в кружении моём у меня власть,
я избавил бы себя от головокруженья».
حکمی که قضا بود ز من میدانی
در گردش خویش اگر مرا دست بدی
خود را برهاندمی ز سرگردانی
наполни чашу, выпей, мне дай другую,
прежде чем, о кумир, на некоей дороге
прах мой и твой в кувшин обратит гончар.
پر کن قدحی بخور بمن ده دگری
زان پیشتر ای صنم که در رهگذری
خاک من و تو کوزهکند کوزهگری
и если б уход был во власти моей — когда б ушёл?
Лучше было бы, чтоб в этой обители развалин
не пришёл бы я, не ушёл бы и не был бы.
ور نیز شدن بمن بدی کی شدمی
به زان نبدی که اندر این دیر خراب
نه آمدمی نه شدمی نه بدمی
и вина два мана, да от овцы окорок,
с тюльпаноликой и в уголке сада —
то отрада, что не всякому султану дана.
وز می دو منی ز گوسفندی رانی
با لاله رخی و گوشه بستانی
عیشی بود آن نه حد هر سلطانی
все дела небес были бы одобрены;
и будь справедливость в делах небосвода,
когда бы сердце людей достоинства было уязвлено?
احوال فلک جمله پسندیده بدی
ور عدل بدی بکارها در گردون
کی خاطر اهل فضل رنجیده بدی
доколе будешь над глиной людей измываться?
Палец Феридуна и ладонь Кейхосрова
на круг ты положил — что же ты мнишь?