Стихотворение · 1100 · Nishapur

Рубаи

رباعیات

Вступительная заметка

Омар Хайям (ок. 1048–1131) при жизни был известен не как поэт, а как математик и астроном: он вывел геометрическое решение кубических уравнений, возглавил реформу солнечного календаря при дворе сельджукского султана Малик-шаха в Исфахане и писал трактаты по алгебре и по постулатам Евклида. Рубаи — четверостишия, которые сделали его имя всемирным, — расходились устно и анонимно; надёжного авторского свода не существует, и на протяжении веков к его имени притягивались чужие строки. Настоящее издание следует тексту Форуги–Гани (Тегеран, 1942) — 178 рубаи, отобранных по языку, метру и раннему бытованию, — не притязая на то, что каждое из них написано рукой самого Хайяма: примечания об атрибуции несёт аппарат, а не тело перевода.

Рубаи — замкнутая форма: четыре полустишия, довод в миниатюре. Первые две строки ставят посылку или рисуют сцену, третья совершает поворот, четвёртая обрушивается эпиграмматическим ударом. Хайям звучит как геометр, рассуждающий о смерти: конкретные существительные — кувшин, глина, тюльпан, кабак, караван-сарай — простой синтаксис и логические связки («раз», «прежде чем», «если») несут тихо сокрушительный вывод. Тон сухой, скептический, порой нежный — никогда не мистически-туманный и никогда не слезливый. Сквозной довод обычно один и тот же: раз мир преходящ, раз завтрашний день не в наших руках, раз из нашей глины вылепят кувшины, — пей и будь весел сейчас, в этот единый вздох.

Русскому читателю Хайям знаком прежде всего по переложениям, восходящим — прямо или косвенно — к викторианской «Рубайят» Эдварда ФицДжеральда: та была вольной пересборкой, не переводом. Настоящий перевод намеренно порывает с этой традицией. Он передаёт каждое четверостишие заново с персидского, строка за строкой — по одной русской строке на одно персидское полустишие, в исходном порядке, без слияний и без добавлений, — и не воспроизводит рифму AABA и радиф ценой смысла. Прославленные ходульные формулы здесь не звучат: если персидский говорит проще, проще говорит и русский. Там, где четверостишие задевает Коран, рай с гуриями, семьдесят два толка, мечеть и капище, дерзость передана прямо и без смягчения — она принадлежит тексту, и притуплять её было бы изменой подлиннику.

Стоит следить за повторяющимися образами: вращающееся «колесо» неба как судьба; цикл прах–глина–кувшин–прах, в котором цари и возлюбленные становятся черепками в руках гончара; саки — виночерпий, к которому обращён призыв; и рефрен «будь весел» (перс. хош баш) — не беспечная бодрость, а стоическое повеление держать сердце открытым к единственному достоверному благу, к настоящему мигу. Имена царей и героев древнего Ирана — Джамшид, Бахрам, Кавус, Кубад, Феридун, Кейхосров — приходят как эмблемы величия, которое смерть уравняла с пылью; их значения раскрывает глоссарий.

Встань, кумир мой, приди — ради сердца нашего,
красотой своей разреши нашу трудность:
один кувшин вина — чтобы выпить нам вместе,
прежде чем кувшины сделают из нашей глины.
برخیز بتا بیا ز بهر دل ما
حل کن به جمال خویشتن مشکل ما
یک کوزه شراب تا به هم نوش کنیم
زآن پیش که کوزه‌ها کنند از گل ما
Раз никто не поручится за завтрашний день,
держи же весёлым это тоскующее сердце;
пей вино при луне, о луна, — ибо луна
воссияет ещё немало, а нас уже не найдёт.
چون عهده نمی‌شود کسی فردا را
حالی خوش دار این دل پرسودا را
می نوش به ماهتاب ای ماه که ماه
بسیار بتابد و نیابد ما را
Коран, что зовут высочайшим словом,
читают лишь изредка, а не всегда;
но по краю чаши есть стих, что пребывает,
и его повсюду читают вечно.
قرآن که مهین کلام خوانند آن را
گهگاه نه بر دوام خوانند آن را
بر گرد پیاله آیتی هست مقیم
کاندر همه جا مدام خوانند آن را
Если ты не пьёшь вина — не кори пьющих,
не строй своих козней и хитростей;
не кичись же тем, что не пьёшь вина:
ты глотаешь сто кусков, чей раб — вино.
گر می نخوری طعنه مزن مستان را
بنیاد مکن تو حیله و دستان را
تو غره بدان مشو که می می‌نخوری
صد لقمه خوری که می غلام است آن را
Хоть цвет мой и запах прекрасны,
хоть лицом я как тюльпан, а станом — как кипарис,
не выяснилось, ради чего в увеселительном доме праха
Художник предвечный меня украсил.
هر چند که رنگ و بوی زیباست مرا
چون لاله رخ و چو سرو بالاست مرا
معلوم نشد که در طربخانۀ خاک
نقاش ازل بهر چه آراست مرا
Вот мы, и вино, и певец, и этот угол развалин,
душа, и сердце, и чаша, и одежда в винных пятнах;
свободны от надежды на милость и от страха кары,
вольны от земли, и ветра, и огня, и воды.
ماییم و می و مطرب و این کنج خراب
جان و دل و جام و جامه پر درد شراب
فارغ ز امید رحمت و بیم عذاب
آزاد ز خاک و باد و از آتش و آب
Тот дворец, где Джамшид поднимал свою чашу,
стал логовом лани, лежбищем лисицы;
Бахрам, что всю жизнь ловил онагров,
видел ли, как могила поймала Бахрама?
آن قصر که جمشید در او جام گرفت
آهو بچه کرد و روبه آرام گرفت
بهرام که گور می‌گرفتی همه عمر
دیدی که چگونه گور بهرام گرفت
Пришла туча — и вновь оплакала зелень;
без вина розоцветного жить не должно.
Эта зелень, что нынче — гульбище наше,
для кого будет гульбищем зелень нашего праха?
ابر آمد و باز بر سر سبزه گریست
بی بادهٔ گلرنگ نمی‌باید زیست
این سبزه که امروز تماشاگه ماست
تا سبزهٔ خاک ما تماشاگه کیست
Теперь, когда роза счастья твоего в полном цвету,
почему рука твоя без чаши вина?
Пей — ибо время враг вероломный,
и день такой раздобыть нелегко.
اکنون که گل سعادتت پربار است
دست تو ز جام می چرا بیکار است
می خور که زمانه دشمنی غدار است
دریافتن روز چنین دشوار است
Сегодня нет у тебя доступа к завтрашнему дню,
и дума о завтрашнем — не что иное, как морок;
не губи этого мига, если сердце твоё не безумно,
ибо этому остатку жизни цены не найти.
امروز تو را دسترس فردا نیست
واندیشهٔ فردات به جز سودا نیست
ضایع مکن این دم ار دلت شیدا نیست
کاین باقی عمر را بها پیدا نیست
О ты, пришедший из мира духовного пылко,
в смятенье от пяти, четырёх, шести и семи, —
пей вино: не знаешь, откуда ты пришёл;
будь весел: не знаешь, куда ты уйдёшь.
ای آمده از عالم روحانی تفت
حیران شده در پنج و چهار و شش و هفت
می نوش ندانی ز کجا آمده‌ای
خوش باش ندانی به کجا خواهی رفت
О небесное колесо, разоренье — от твоей злобы,
беззаконие — давний твой обычай;
о земля, если рассечь твою грудь,
сколько драгоценных жемчужин в груди твоей!
ای چرخ فلک خرابی از کینهٔ توست
بیدادگری شیوهٔ دیرینهٔ توست
ای خاک اگر سینه تو بشکافند
بس گوهر قیمتی که در سینهٔ توست
О сердце, раз время печалит тебя,
и вдруг из тела уйдёт душа твоя чистая, —
сядь на траву и живи весело малые дни,
прежде чем трава прорастёт из праха твоего.
ای دل چو زمانه می‌کند غمناکت
ناگه برود ز تن روان پاکت
بر سبزه نشین و خوش بزی روزی چند
زآن پیش که سبزه بر دمد از خاکت
Это море бытия вышло из сокрытого;
нет никого, кто просверлил бы эту жемчужину истины.
Всякий сказал по слову от разумения своего,
но той стороны, что есть, никто сказать не может.
این بحر وجود آمده بیرون ز نهفت
کس نیست که این گوهر تحقیق بسفت
هر کس سخنی از سر سودا گفتند
زآن روی که هست کس نمی‌داند گفت
Этот кувшин, как и я, был влюблённым стенающим,
был в плену у кудрей некой красавицы;
эта ручка, что видишь на его шее, —
рука, что была на шее любимой.
این کوزه چو من عاشق زاری بوده‌ست
در بند سر زلف نگاری بوده‌ست
این دسته که بر گردن او می‌بینی
دستی‌ست که بر گردن یاری بوده‌ست
Этот кувшин, что поилка подёнщика, —
из ока шаха и сердца везира;
всякая чаша вина на ладони хмельного —
из щеки хмельной и уст сокрытых.
این کوزه که آبخوارهٔ مزدوری‌ست
از دیدهٔ شاهی و دل دستوری‌ست
هر کاسهٔ می که بر کف مخموری‌ست
از عارض مستی و لب مستوری‌ست
Этот ветхий постоялый двор, чьё имя — мир,
пристанище пегого коня утра и вечера, —
пир, оставшийся от сотни Джамшидов,
дворец, что был опорой сотни Бахрамов.
این کهنه رباط را که عالم نام است
وآرامگه ابلق صبح و شام است
بزمی‌ست که واماندۀ صد جمشید است
قصری‌ست که تکیه‌گاه صد بهرام است
Эти день-два-три черёд жизни прошёл,
как вода по ручью, как ветер по степи;
никогда о двух днях не тревожил я себя —
о том, что не пришёл, и о том, что прошёл.
این یک دو سه روز نوبت عمر گذشت
چون آب به جویبار و چون باد به دشت
هرگز غم دو روز مرا یاد نگشت
روزی که نیامده‌ست و روزی که گذشت
Ветер Науруза на лице розы отраден,
на лужайке лика отрадно любимой;
о вчерашнем, что прошло, что ни скажешь — не радость;
будь весел, о Дне не толкуй, ибо сегодня отрадно.
بر چهرۀ گل نسیم نوروز خوش است
در صحن چمن روی دل‌افروز خوش است
از دی که گذشت هر چه گویی خوش نیست
خوش باش و ز دی مگو که امروز خوش است
Прежде меня и тебя были ночь и день,
и кружащий небосвод был при деле;
где бы ты ни ступил ногою по земле,
там был зрачок ока некой красавицы.
پیش از من و تو لیل و نهاری بوده‌ست
گردنده فلک نیز بکاری بوده است
هرجا که قدم نهی تو بر روی زمین
آن مردمک چشم نگاری بوده‌ست
Доколе мне бить о лик морей кирпичи?
Опостылели мне идолопоклонники капища.
Хайям, кто сказал, что грешник попадёт в ад?
Кто ходил в ад, и кто приходил из рая?
تا چند زنم به روی دریاها خشت
بیزار شدم ز بت‌پرستان کنشت
خیام ، که گفت دوزخی خواهد بود
که رفت به دوزخ و که آمد ز بهشت
Строй чаши, что был воедино слажен, —
разбить его хмельной не дозволяет;
столько нежных голов и ног, рук и голов —
из любви кто слил, из вражды кто разбил?
ترکیب پیاله‌ای که در هم پیوست
بشکستن آن روا نمی‌دارد مست
چندین سر و پای نازنین از سر و دست
از مهر که پیوست و به کین که شکست
Раз состав стихий тебе дан на миг,
живи же радостно, хоть в том тебе обида;
будь с людьми разума, ибо основа тела твоего —
прах, и ветерок, и пыль, и дыхание.
ترکیب طبایع چو به کام تو دمی‌ست
رو شاد بزی اگرچه بر تو ستمی‌ست
با اهل خرد باش که اصل تن تو
گردی و نسیمی و غباری و دمی‌ست
Раз туча в Науруз омыла лицо тюльпана,
встань и с чашей вина утверди решенье;
ибо эта зелень, что нынче — гульбище твоё,
завтра вся из праха твоего прорастёт.
چون ابر به نوروز رخ لاله بشست
برخیز و به جام باده کن عزم درست
کاین سبزه که امروز تماشاگه توست
فردا همه از خاک تو برخواهد رست
Раз хмельной соловей нашёл дорогу в сад,
нашёл лицо розы и чашу вина смеющимися,
пришёл и на языке состоянья сказал мне на ухо:
«Лови — ибо жизнь ушедшую вернуть нельзя».
چون بلبل مست راه در بستان یافت
روی گل و جام باده را خندان یافت
آمد به زبان حال در گوشم گفت
دریاب که عمر رفته را نتوان یافت
Раз колесо ни разу не пошло по воле мудреца,
семь ли небес насчитаешь ты или восемь, —
раз должно умереть и все желания оставить, —
что муравей грызёт в могиле, что волк в степи.
چون چرخ به کام یک خردمند نگشت
خواهی تو فلک هفت شمر خواهی هشت
چون باید مرد و آرزوها همه هشت
چه مور خورد به گور و چه گرگ به دشت
Как тюльпан в Науруз возьми чашу в руку,
если есть у тебя досуг с тюльпаноликой;
пей вино в радости, ибо это древнее колесо
вдруг тебя, как прах, повергнет во прах.
چون لاله به نوروز قدح گیر به دست
با لاله‌رخی اگر تو را فرصت هست
می نوش به خرمی که این چرخ کهن
ناگاه تو را چو خاک گرداند پست
Раз истины и достоверности нет в руках,
нельзя всю жизнь просидеть в надежде сомненья;
эй, не выпустим чашу вина из ладони —
в неведении что трезвый муж, что хмельной.
چون نیست حقیقت و یقین اندر دست
نتوان به امید شک همه عمر نشست
هان تا ننهیم جام می از کف دست
در بی‌خبری مرد چه هشیار و چه مست
Раз от всего, что есть, лишь ветер в руках,
раз во всём, что есть, ущерб и надлом, —
считай, что всё, что есть в мире, — нет,
полагай, что всё, чего нет в мире, — есть.
چون نیست ز هرچه هست جز باد به دست
چون هست به هرچه هست نقصان و شکست
انگار که هرچه هست در عالم نیست
پندار که هرچه نیست در عالم هست
Прах, что под ногою всякого невежды, —
ладонь кумира и лицо возлюбленной;
всякий кирпич на карнизе чертога —
палец везира или голова султана.
خاکی که به زیر پای هر نادانی‌ست
کفّ صنمیّ و چهرهٔ جانانی‌ست
هر خشت که بر کنگرهٔ ایوانی‌ست
انگشت وزیر یا سر سلطانی‌ست
Раз Владетель слаженно устроил состав стихий,
ради чего же поверг его в убыль и нехватку?
Если вышло хорошо, ради чего ломать?
А если нехорошо — чей же изъян эти образы?
دارنده چو ترکیب طبایع آراست
از بهر چه اوفکندش اندر کم و کاست
گر نیک آمد شکستن از بهر چه بود
ور نیک نیامد این صور عیب که راست
В завесу тайн никому нет пути,
об этой скрытой сути душа ничья не ведает;
кроме как в сердце праха, нет иного жилища;
пей вино, ибо таким сказкам конца нет.
در پردۀ اسرار کسی را ره نیست
زین تعبیه جان هیچ‌کس آگه نیست
جز در دل خاک هیچ منزلگه نیست
می خور که چنین فسانه‌ها کوته نیست
Во сне я был — сказал мне некий мудрец:
«От сна ни у кого роза радости не расцвела;
что делаешь ты, что смерти под стать?
Пей вино, ибо под прахом придётся спать».
در خواب بدم مرا خردمندی گفت
کز خواب کسی را گل شادی نشکفت
کاری چه کنی که با اجل باشد جفت؟
می خور که به زیر خاک می‌باید خفت
В круге, что есть наш приход и уход,
не видно ему ни начала, ни конца;
никто и на миг не скажет об этом верно —
откуда этот приход и куда этот уход.
در دایره‌ای که آمد و رفتن ماست
او را نه بدایت نه نهایت پیداست
کس می‌نزند دمی در این معنی راست
کاین آمدن از کجا و رفتن به کجاست
Если весенней порой некий кумир, из гурий сотворённый,
на краю поля даст мне к устам чашу вина, —
хоть у черни это и мерзость, —
пёс лучше меня, если помяну я рай.
در فصل بهار اگر بتی حور سرشت
یک ساغر می دهد مرا بر لب کشت
هر چند به نزد عامه این باشد زشت
سگ به ز من است اگر برم نام بهشت
Пойми: от духа отделён ты уйдёшь,
в завесу тайн небытия ты уйдёшь;
пей вино: не знаешь, откуда пришёл;
будь весел: не знаешь, куда уйдёшь.
دریاب که از روح جدا خواهی رفت
در پردۀ اسرار فنا خواهی رفت
می نوش ندانی از کجا آمده‌ای
خوش باش ندانی به کجا خواهی رفت
Саки, роза и зелень так веселы стали;
пойми: через неделю прахом они станут.
Пей вино и сорви розу, ибо, пока оглянешься,
роза станет прахом и зелень — сором.
ساقی گل و سبزه بس طربناک شده‌ست
دریاب که هفته دگر خاک شده‌ست
می نوش و گلی بچین که تا درنگری
گل خاک شده‌ست و سبزه خاشاک شده‌ست
Век мой тёмен, и дело моё нескладно;
мука вся приумножена, а покой в убыли и нехватке;
хвала Богу — ибо всё, что есть повод беды,
нам ни у кого другого просить не приходится.
عمری‌ست مرا تیره و کاری‌ست نه راست
محنت همه افزوده و راحت کم و کاست
شکر ایزد را که آنچه اسباب بلاست
ما را ز کس دگر نمی‌باید خواست
Пора розы, край ручья и кромка поля,
с одним-двумя-тремя людьми и красотой, из гурий сотворённой, —
подай же чашу, ибо пьющие утреннее вино
избавлены от мечети и вольны от капища.
فصل گل و طرف جویبار و لب کشت
با یک دو سه اهل و لعبتی حورسرشت
پیش آر قدح که باده‌نوشان صبوح
آسوده ز مسجدند و فارغ ز کنشت
Если ветвь вечности проросла из корня твоей судьбы,
и если жизнь на теле твоём — облеганье впору,
в шатре тела, что навес тебе, —
эй, не опирайся: слабы его четыре гвоздя.
گر شاخ بقا ز بیخ بختت رستست
ور بر تن تو عمر لباسی چستست
در خیمه تن که سایبانی‌ست ترا
هان تکیه مکن که چارمیخش سستست
Говорят люди: рай с гуриями отраден;
я же говорю, что сок винограда отраден.
Возьми же эту наличность и оставь тот долг,
ибо звук барабана отраден лишь издали.
گویند کسان بهشت با حور خوش است
من می‌گویم که آب انگور خوش است
این نقد بگیر و دست از آن نسیه بدار
کآواز دهل شنیدن از دور خوش است
Говорят мне: хмельной будет в аду;
это слово ложно, на нём сердцу не утвердиться;
если влюблённый и винопийца будут в аду,
завтра увидишь рай пустым, как ладонь.
گویند مرا که دوزخی باشد مست
قولی‌ست خلاف ، دل در آن نتوان بست
گر عاشق و میخواره به دوزخ باشند
فردا بینی بهشت همچون کف دست
Я вовсе не знаю: тот, кто меня замесил,
из людей рая меня сделал или из мерзости ада;
чаша, кумир и лютня на краю поля —
эти три мне наличность, а тебе рай в долг.
من هیچ ندانم که مرا آن‌که سرشت
از اهل بهشت کرد یا دوزخ زشت
جامی و بتی و بربطی بر لب کشت
این هرسه مرا نقد و تو را نسیه بهشت
Луна светом рассекла подол ночи;
пей вино — мига лучше этого не найти;
будь весел и не помышляй, что луна ещё долго
над прахом, одну за другой, будет светить голов.
مهتاب به نور دامن شب بشکافت
می نوش دمی بهتر از این نتوان یافت
خوش باش و میندیش که مهتاب بسی
اندر سر خاک یک به یک خواهد تافت
Пить вино и быть радостным — вот мой обычай,
быть свободным от неверия и веры — вот моя вера;
я сказал невесте времён: «Каков твой выкуп?»
Она сказала: «Твоё весёлое сердце — вот мой выкуп».
می خوردن و شاد بودن آیین من است
فارغ بودن ز کفر و دین دین من است
گفتم به عروس دهر کابین تو چیست
گفتا دل خرم تو کابین من است
Вино — расплавленный лал, а фляга — рудник его;
чаша — тело, а вино его — душа;
тот хрустальный кубок, что смеётся от вина, —
слеза, в которой скрыта кровь сердца.
می لعل مذاب است و صراحی کان است
جسم است پیاله و شرابش جان است
آن جام بلورین که ز می خندان است
اشکی است که خون دل در او پنهان است
Пей вино, ибо жизнь вечная — вот она;
и вся добыча твоя от круга юности — вот она;
пора розы, вина и хмельных друзей —
будь весел миг, ибо жизнь — вот она.
می نوش که عمر جاودانی این است
خود حاصلت از دور جوانی این است
هنگام گل و باده و یاران سرمست
خوش باش دمی که زندگانی این است
Добро и зло, что в природе человека,
радость и горе, что в судьбе и роке, —
не возлагай на колесо, ибо на пути разума
колесо в тысячу раз беспомощней тебя.
نیکی و بدی که در نهاد بشر است
شادی و غمی که در قضا و قدر است
با چرخ مکن حواله کاندر ره عقل
چرخ از تو هزار بار بیچاره‌تر است
В каждой степи, где было поле тюльпанов,
оно — от красной крови некоего государя;
всякий стебель фиалки, что из земли всходит, —
родинка, что была на лице красавицы.
در هر دشتی که لاله‌زاری بوده‌ست
از سرخی خون شهریاری بوده‌ست
هر شاخ بنفشه کز زمین می‌روید
خالی‌ست که بر رخ نگاری بوده‌ست
Всякая пылинка, что на этой земле была,
прежде меня и тебя была венцом и перстнем;
пыль с нежного лица отирай бережно,
ибо и она была прекрасным нежным ликом.
هر ذره که در خاک زمینی بوده‌ست
پیش از من و تو تاج و نگینی بوده‌ست
گرد از رخ نازنین به آزرم فشان
کآن هم رخ خوب نازنینی بوده‌ست
Всякая зелень, что взросла у ручья, —
скажешь: взросла из уст ангелоподобной;
не ступай же по зелени с презреньем,
ибо та зелень взошла из праха тюльпаноликой.
هر سبزه که بر کنار جویی رسته‌ست
گویی ز لب فرشته‌خویی رسته‌ست
پا بر سر سبزه تا به خواری ننهی
کآن سبزه ز خاک لاله‌رویی رسته‌ست
Один глоток вина лучше царства Кавуса,
лучше престола Кубада и державы Туса;
всякий стон, что рогус издаёт на рассвете,
лучше поклонов ханжей-святош.
یک جرعهٔ می ز ملک کاووس به است
از تخت قباد و ملکت طوس به است
هر ناله که رندی به سحرگاه زند
از طاعت زاهدان سالوس به است
Раз жизнь дойдёт до конца — что сладкая, что горькая;
раз чаша наполнится — что Багдад, что Балх;
пей вино, ибо после меня и тебя луна ещё немало
от исхода к новолунью придёт, от новолунья к исходу.
چون عمر به سر رسد چه شیرین و چه تلخ
پیمانه چو پر شود چه بغداد و چه بلخ
می نوش که بعد از من و تو ماه بسی
از سَلخ به غٌرّه آید از غره به سلخ
Те, кто стали кругом учёности и обхожденья,
кто в собранье совершенства стали светочем друзей,
из этой тёмной ночи не вынесли пути наружу:
сказали сказку — и в сон отошли.
آنان که محیط فضل و آداب شدند
در جمع کمال شمع اصحاب شدند
ره زین شب تاریک نبردند برون
گفتند فسانه‌ای و در خواب شدند
Тех, кого погнали в пустыню причин,
без них уже все дела уладили;
сегодня выискали некий предлог,
а завтра всё будет то, что было заготовлено.
آن را که به صحرای علل تاخته‌اند
بی او همه کارها بپرداخته‌اند
امروز بهانه‌ای درانداخته‌اند
فردا همه آن بود که درساخته‌اند
Те, что состарились, и эти, что новы, —
всякий к своей цели бежит вприпрыжку;
этот ветхий мир никому не останется:
ушли — и уйдём, другие придут — и уйдут.
آن‌ها که کهن شدند و این‌ها که نوند
هر کس به مراد خویش یک تک به دوند
این کهنه‌جهان به کس نماند باقی
رفتند و رویم دیگر آیند و روند
Тот, кто положил землю, колесо и небосводы, —
сколько клейм он на тоскующее сердце положил!
Немало уст, как лал, и локонов, как мускус,
в барабан земли и ларец праха он положил.
آن‌کس که زمین و چرخ و افلاک نهاد
بس داغ که او بر دل غمناک نهاد
بسیار لب چو لعل و زلفین چو مشک
در طبل زمین و حقهٔ خاک نهاد
Одного приведут и другого похитят,
ни перед кем тайны не раскрывают;
нам от судьбы лишь эту меру являют:
чашу жизни нашей отмеривают.
آرند یکی و دیگری بربایند
بر هیچ‌کسی راز همی‌نگشایند
ما را ز قضا جز این قدر ننمایند
پیمانهٔ عمر ماست می‌پیمایند
Светила, что жильцы этого чертога, —
причина замешательства мудрецов;
эй, гляди, нить разума не потеряй,
ибо те, что правят, сами в кружении.
اجرام که ساکنان این ایوان‌اند
اسباب تردد خردمندان‌اند
هان تا سر رشتهٔ خرد گم نکنی
کآنان که مدبرند سرگردان‌اند
От прихода моего небосводу не было пользы,
и от ухода моего слава его и сан не возросли;
и ни от кого мои два уха не слыхали,
ради чего этот мой приход и уход.
از آمدنم نبود گردون را سود
وز رفتن من جلال و جاهش نفزود
وز هیچ کسی نیز دو گوشم نشنود
کاین آمدن و رفتنم از بهر چه بود
От перенесённой муки человек становится свободен;
капля, вынеся плен раковины, становится жемчугом;
если добро не осталось — да останется голова на месте;
чаша, опустев, наполнится вновь.
از رنج کشیدن آدمی حر گردد
قطره چو کشد حبس صدف در گردد
گر مال نماند سر بماناد به جای
پیمانه چو شد تهی دگر پر گردد
Увы, что достоянье выпало из рук,
и от руки смерти немало сердец обливалось кровью;
никто не пришёл из того мира, чтобы спросить мне у него,
как сложились дела странников мира сего.
افسوس که سرمایه ز کف بیرون شد
وز دست اجل بسی جگرها خون شد
کس نآمد از آن جهان که پرسم از وی
کاحوال مسافران دنیا چون شد
Увы, что свиток юности свернулся,
и та свежая весна жизни стала зимою;
та птица веселья, чьё имя было — молодость, —
увы, не знаю, когда пришла, когда ушла.
افسوس که نامهٔ جوانی طی شد
و آن تازه بهار زندگانی دی شد
آن مرغ طرب که نام او بود شباب
افسوس ندانم که کی آمد کی شد
Как много нас не станет, а мир пребудет;
ни имени от нас, ни следа не пребудет;
прежде нас не было — и не было изъяна;
после нас не будет — а мир таким же пребудет.
ای بس که نباشیم و جهان خواهد بود
نی نام ز ما و نی‌ نشان خواهد بود
زین پیش نبودیم و نبد هیچ خلل
زین پس چو نباشیم همان خواهد بود
Этот разум, что рвётся дорогой счастья,
сто раз на дню тебе твердит:
«Лови этот единый миг твой, ибо ты не та
трава, что скосят — и вырастет снова».
این عقل که در ره سعادت پوید
روزی صد بار خود تو را می‌گوید
دریاب تو این یک دم وقتت که نه‌ای
آن تره که بدروند و دیگر روید
Этот караван жизни диковинно проходит;
лови же миг, что с весельем проходит;
саки, о завтрашнем горе собутыльников что печёшься?
Подай чашу — ибо ночь проходит.
این قافلهٔ عمر عجب می‌گذرد
دریاب دمی که با طرب می‌گذرد
ساقی غم فردای حریفان چه خوری
پیش آر پیاله را که شب می‌گذرد
На спину мне от времени бремя ложится,
и от меня всё дело неладным выходит;
душа собралась в путь, и я сказал: «Не уходи»;
она сказала: «Что делать — дом обрушивается».
بر پشت من از زمانه تو می‌آید
وز من همه کار نانکو می‌آید
جان عزم رحیل کرد و گفتم بمرو
گفتا چه کنم خانه فرومی‌آید
Над колесом небес никто не взял верх,
и от пожиранья людей земля не насытилась;
ты кичишься тем, что не съела она тебя, —
не спеши: и тебя съест, недолго ждать.
بر چرخ فلک هیچ کسی چیر نشد
وز خوردن آدمی زمین سیر نشد
مغرور بدانی که نخورده‌ست تو را
تعجیل مکن هم بخورد دیر نشد
Хоть на глаз тебе мир и наряжают,
не льни к нему, ибо разумные не льнут;
немало таких, как ты, уходят, и немало приходят;
хватай свою долю, пока тебя не похитили.
بر چشم تو عالم ارچه می‌آرایند
مگرای بدان که عاقلان نگرایند
بسیار چو تو روند و بسیار آیند
بربای نصیب خویش کت بربایند
Раз перо рока по мне без меня водят,
почему же добро его и зло от меня знают?
Вчера без меня, и сегодня, как вчера, без меня и тебя;
завтра по какому доводу к судье меня призовут?
بر من قلم قضا چو بی من رانند
پس نیک و بدش ز من چرا می‌دانند
دی بی من و امروز چو دی بی من و تو
فردا به چه حجتم به داور خوانند
Доколе будешь пленником цвета и запаха?
Доколе гнаться за всяким мерзким и красивым?
Будь ты источником Замзам или водою жизни,
в конце в сердце праха ты сойдёшь.
تا چند اسیر رنگ و بو خواهی شد
چند از پی هر زشت و نکو خواهی شد
گر چشمهٔ زمزمی و گر آب حیات
آخر به دل خاک فروخواهی شد
Пока путём каландара не пройдёшь — не станется;
пока лика кровью сердца не омоешь — не станется;
что за морок ты варишь? Пока, как сгоревшие сердцем,
вольно от себя не отречёшься — не станется.
تا راه قلندری نپویی نشود
رخساره بخون دل نشویی نشود
سودا چه پزی تا که چو دلسوختگان
آزاد به ترک خود نگویی نشود
С тех пор как Венера и луна явились на небе,
лучше чистого вина никто ничего не видел;
дивлюсь я на продавцов вина: что же они
лучше того, что продают, купить хотят?
تا زهره و مه در آسمان گشت پدید
بهتر ز می ناب کسی هیچ ندید
من در عجبم ز می‌فروشان کایشان
به زآن‌که فروشند چه خواهند خرید
Раз удел и жизнь ни больше, ни меньше сделать нельзя,
сердце из-за большего и меньшего мрачить нельзя;
дело моё и твоё, как ни судим мы с тобою,
из воска своей рукой слепить нельзя.
چون روزی و عمر بیش و کم نتوان کرد
دل را به کم و بیش دژم نتوان کرد
کار من و تو چنان‌که رای من و توست
از موم به دست خویش هم نتوان کرد
Живой, что мощью голову и лик слаживает,
он же всегда дело врага слаживает;
говорят, флягодел мусульманином не был:
что скажешь ты о нём, кто тыкву слаживает?
حیی که به قدرت سر و رو می‌سازد
همواره همو کار عدو می‌سازد
گویند قرابه‌گر مسلمان نبود
او را تو چه گویی که کدو می‌سازد
Когда в мире весть о свежей розе подадут,
вели, кумир, чтобы вина в меру подали;
о гуриях, чертогах, о рае и аде
сиди спокойно, ибо это всё лишь молва.
در دهر چو آواز گل تازه دهند
فرمای بتا که می به‌اندازه دهند
از حور و قصور و ز بهشت و دوزخ
فارغ بنشین که آن هر آوازه دهند
В мире всякий, у кого есть полхлеба,
имеет для житья какое-то гнездо;
он ни чей слуга, ни чей господин, —
скажи: живи весело, ибо мир его хорош.
در دهر هر آن‌که نیم‌نانی دارد
از بهر نشست آشیانی دارد
نه خادم کس بود نه مخدوم کسی
گو شاد بزی که خوش‌جهانی دارد
Пахарь рока немало таких, как мы, посеял и сжал;
горе тщетное пользы не приносит;
наполни чашу вином, дай мне в ладонь поскорей,
чтобы выпить мне — ибо чему быть, всё уже было.
دهقان قضا بسی چو ما کشت و درود
غم خوردن بیهوده نمی‌دارد سود
پر کن قدح می به کفم درنه زود
تا باز خورم که بودنی‌ها همه بود
День погожий, и воздух не жарок и не холоден;
туча с лица цветника смывает пыль;
соловей на языке своего состоянья жёлтой розе
криком возглашает, что надобно пить.
روزی‌ست خوش و هوا نه گرم است و نه سرد
ابر از رخ گلزار همی‌شوید گرد
بلبل به زبان حال خود با گل زرد
فریاد همی‌کند که می باید خورد
Прежде чем на голову тебе ночной набег устроят,
вели, чтобы вина румяного принесли;
ты не золото, о беспечный невежда, чтобы тебя
в землю положили и вновь наружу извлекли.
زآن پیش که بر سرت شبیخون آرند
فرمای که تا بادهٔ گلگون آرند
تو زر نه‌ای ای غافل نادان که تو را
در خاک نهند و باز بیرون آرند
Доколе жизнь твоя в самолюбованье пройдёт,
или в погоне за небытием и бытием пройдёт?
Пей вино, ибо жизнь, за которой смерть по пятам,
лучше пусть в сне или в хмелю пройдёт.
عمرت تا کی به خودپرستی گذرد
یا در پی نیستی و هستی گذرد
می نوش که عمری که اجل در پی اوست
آن به که به خواب یا به مستی گذرد
Никто не разрешил трудную тайну смерти,
никто и шага за круг не ступил;
я гляжу — от новичка до мастера:
бессилье в руках у всякого, рождённого матерью.
کس مشکل اسرار اجل را نگشاد
کس یک قدم از دایره بیرون ننهاد
من می‌نگرم ز مبتدی تا استاد
عجز است به دست هرکه از مادر زاد
Убавь алчбу к миру и живи довольным,
от доброго и злого времени порви связь;
вино в ладонь и локон красавицы возьми, ибо скоро
и это пройдёт, и не останется этих малых дней.
کم کن طمع از جهان و می‌زی خرسند
از نیک و بد زمانه بگسل پیوند
می در کف و زلف دلبری گیر که زود
هم بگذرد و نماند این روزی چند
Хоть горе и мука моя тянутся долго,
жизнь и веселье твоё возвышенны, —
на то и другое не опирайся, ибо круг небес
за завесой тысячу разных игр ведёт.
گرچه غم و رنج من درازی دارد
عیش و طرب تو سرفرازی دارد
بر هر دو مکن تکیه که دوران فلک
در پرده هزار گونه بازی دارد
Небосвод из земли ни одного цветка не поднимет,
чтобы не сломить и вновь земле не предать;
если бы туча, как воду, поднимала прах,
до Судного дня всё кровь любимых лила бы.
گردون ز زمین هیچ گلی برنارد
کش نشکند و هم به زمین نسپارد
گر ابر چو آب خاک را بردارد
تا حشر همه خون عزیزان بارد
Если единый вздох твой от жизни проходит,
не давай, чтоб иначе как в радости он проходил;
берегись — ибо достоянье морока мирского
есть жизнь, и как ты её проводишь, так она проходит.
گر یک نفست ز زندگانی گذرد
مگذار که جز به شادمانی گذرد
هشدار که سرمایهٔ سودای جهان
عمر است چنان کش گذرانی گذرد
Говорят: рай и большеокие гурии будут,
там вино, молоко и мёд будут;
если мы вино и возлюбленную избрали — что за беда,
раз в конце дела так и будет?
گویند بهشت و حورعین خواهد بود
آنجا می و شیر و انگبین خواهد بود
گر ما می و معشوق گزیدیم چه باک
چون عاقبت کار چنین خواهد بود
Говорят: рай, гурии и Кевсер будут,
река вина, молока, мёда и сахара будут;
наполни чашу вина и дай мне в руку —
наличность тысячи долгов приятнее.
گویند بهشت و حور و کوثر باشد
جوی می و شیر و شهد و شکر باشد
پر کن قدح باده و بر دستم نه
نقدی ز هزار نسیه خوش‌تر باشد
Говорят: все те, что воздержны,
как умрут, так же и восстанут;
мы с вином и возлюбленной всегда оттого,
чтоб и нас в воскресении так же подняли.
گویند هر آن کسان که با پرهیزند
زآن‌سان که بمیرند چنان برخیزند
ما با می و معشوقه از آنیم مدام
باشد که به حشرمان چنان انگیزند
Пей вино — оно из сердца множество и малость уносит,
и заботу семидесяти двух толков уносит;
не сторонись эликсира, от которого
один глоток выпьешь — тысячу недугов уносит.
می خور که ز دل کثرت و قلت ببرد
و اندیشه هفتاد و دو ملت ببرد
پرهیز مکن ز کیمیایی که از او
یک جرعه خوری هزار علت ببرد
Всякая тайна, что в сердце мудреца,
должна быть сокрытее, чем Анка;
ибо в раковине из сокрытости жемчугом становится
та капля, что тайна сердца моря.
هر راز که اندر دل دانا باشد
باید که نهفته‌تر ز عنقا باشد
کاندر صدف از نهفتگی گردد در
آن قطره که راز دل دریا باشد
Всякое утро, что лик тюльпана берёт росу,
и стан фиалки на лужайке склоняется, —
по мне, отраден бутон:
что подол свой к себе подбирает.
هر صبح که روی لاله شبنم گیرد
بالای بنفشه در چمن خم گیرد
انصاف مرا ز غنچه خوش می‌آید
کاو دامن خویشتن فراهم گیرد
Никогда сердце моё от знанья не было обделено,
мало тайн осталось, что не стали ведомы;
семьдесят два года я думал день и ночь —
и стало мне ведомо, что ничто не ведомо.
هرگز دل من ز علم محروم نشد
کم ماند ز اسرار که معلوم نشد
هفتاد و دو سال فکر کردم شب و روز
معلومم شد که هیچ معلوم نشد
И зерно надежды в скирде останется,
и сад, и дом без тебя и меня останется;
серебро и золото своё, от гроша до ячменя,
с другом трать — не то врагу останется.
هم دانهٔ امید به خرمن ماند
هم باغ و سرای بی تو و من ماند
سیم و زر خویش از درمی تا به جوی
با دوست بخور گرنه به دشمن ماند
Друзья согласные все из рук ушли,
у ног смерти один за другим полегли;
пили мы из одного вина в пиру жизни,
кругом-другим прежде нас захмелели.
یاران موافق همه از دست شدند
در پای اجل یکان یکان پست شدند
خوردیم ز یک شراب در مجلس عمر
دوری دو سه پیشتر ز ما مست شدند
Одна чаша вина ста сердец и вер стоит,
один глоток вина царства Чин стоит;
кроме лала вина, нет на лице земли
горечи, что тысячи сладких душ стоит.
یک جام شراب صد دل و دین ارزد
یک جرعهٔ می مملکت چین ارزد
جز بادهٔ لعل نیست در روی زمین
تلخی که هزار جان شیرین ارزد
Одна капля воды была — с морем слилась;
одна пылинка праха — с землёй стала едина;
что твой приход-уход в этом мире?
Явилась мошка — и стала невидима.
یک قطرهٔ آب بود با دریا شد
یک ذرهٔ خاک با زمین یکتا شد
آمدشدن تو اندر این عالم چیست
آمد مگسی پدید و ناپیدا شد
Если хлеб на два дня у мужа в запасе есть,
из разбитого кувшина глоток холодной воды, —
зачем быть подначальным тому, кто ниже тебя,
или служить такому же, как ты?
یک نان به دو روز اگر بود حاصل مرد
از کوزه شکسته‌ای دمی آبی سرد
مأمور کم از خودی چرا باید بود
یا خدمت چون خودی چرا باید کرد
Тот лал в простом стекле неси,
и того наперсника и друга всякого вольного неси;
раз ты знаешь, что срок мира праха —
ветер, что скоро пройдёт, — вино неси.
آن لعل در آبگینهٔ ساده بیار
وآن محرم و مونس هر آزاده بیار
چون می‌دانی که مدت عالم خاک
باد است که زود بگذرد باده بیار
О друг, о том, чему быть, что печёшься?
И от тщетной думы сердце и душу не терзай;
живи весело и мир в радости проводи;
не с тобою совет держали, когда дело начинали.
از بودنی ای دوست چه داری تیمار
وز فکرت بیهوده دل و جان افکار
خرم بزی و جهان به شادی گذران
تدبیر نه با تو کرده‌اند اول کار
Небеса, что ничего, кроме горя, не прибавят,
не поставят вещь на место, пока другую не похитят;
если б непришедшие знали, что мы
от времени претерпеваем, — и не пришли бы.
افلاک که جز غم نفزایند دگر
ننهند به جا تا نربایند دگر
ناآمدگان اگر بدانند که ما
از دهر چه می‌کشیم نایند دگر
О сердце, горя этого обветшалого мира не ешь,
не напрасно ли ты? Печалей тщетных не ешь;
раз бывшее прошло, а небывшего нет в виду, —
будь весел, горя о бывшем и небывшем не ешь.
ای دل غم این جهان فرسوده مخور
بیهوده نه‌ای غمان بیهوده مخور
چون بوده گذشت و نیست نابوده پدید
خوش باش غم بوده و نابوده مخور
О сердце, все причиндалы мира добытыми считай,
сад веселья твоего зеленью убранным считай,
и тогда на той зелени однажды ночью, как роса,
присевшим себя — и наутро вставшим считай.
ایدل همه اسباب جهان خواسته گیر
باغ طربت به سبزه آراسته گیر
و آنگاه بر آن سبزه شبی چون شبنم
بنشسته و بامداد برخاسته گیر
Эти жильцы могил прахом стали и пылью,
всякая пылинка от всякой пылинки отстранилась;
ах, что это за вино, что до Судного дня
беспамятны они и о всех делах не ведают.
این اهل قبور خاک گشتند و غبار
هر ذره ز هر ذره گرفتند کنار
آه این چه شراب است که تا روز شمار
بیخود شده و بی‌خبرند از همه کار
Кирпич с горла кувшина лучше царства Джама,
запах чаши лучше пищи Марьям;
вздох на рассвете из груди похмельного
лучше стенаний Бу-Саида и Адхама.
خشت سر خم ز ملکت جم خوشتر
بوی قدح از غذای مریم خوشتر
آه سحری ز سینهٔ خماری
از نالهٔ بوسعید و ادهم خوشتر
В круге небосвода, чьей глуби не видать,
есть чаша, что всем по очереди дают отведать;
когда черёд дойдёт до тебя — не вздыхай,
пей с весёлым сердцем, ибо это черёд, а не гнёт.
در دایره سپهر ناپیدا غور
جامی‌ست که جمله را چشانند بدور
نوبت چو به دور تو رسد آه مکن
می نوش به خوشدلی که دور است نه جور
Вчера я видел гончара на базаре:
он топтал ногами кусок глины изрядно;
и та глина на языке состоянья ему говорила:
«Я была, как ты, — так обходись со мною добром».
دی کوزه‌گری بدیدم اندر بازار
بر پاره گلی لگد همی زد بسیار
و آن گل بزبان حال با او می‌گفت
من همچو تو بوده‌ام مرا نیکودار
Пей от того вина, что есть жизнь вечная;
пей — достояние утех юности;
жгуче оно, как огонь, но для горя
целительно, как вода жизни; пей.
ز آن می که حیات جاودانیست بخور
سرمایه لذت جوانی است بخور
سوزنده چو آتش است لیکن غم را
سازنده چو آب زندگانی است بخور
Если пьёшь вино — пей с мудрыми,
или с кумиром тюльпаноликим смеющимся пей;
много не пей, не разглашай, не выставляй напоказ —
понемногу пей, и порой пей, и тайно пей.
گر باده خوری تو با خردمندان خور
یا با صنمی لاله رخی خندان خور
بسیار مخور ورد مکن فاش مساز
اندک خور و گه گاه خور و پنهان خور
Пора рассвета — встань, о дивный отрок,
наполни лаловым вином хрустальный кубок,
ибо этот один миг, данный взаймы в углу небытия,
много будешь искать — и другого не найдёшь.
وقت سحر است خیز ای طرفه پسر
پر بادهٔ لعل کن بلورین ساغر
کاین یکدم عاریت در این کنج فنا
بسیار بجویی و نیابی دیگر
Из всех, ушедших этой дальней дорогой,
кто вернулся, чтобы поведать нам тайну?
Так на этом распутье алчбы и нужды
ничего не оставляй — ибо назад ты не придёшь.
از جملهٔ رفتگان این راه دراز
باز آمده کیست تا به ما گوید راز
پس بر سر این دو راههٔ آز و نیاز
تا هیچ نمانی که نمی‌آیی باز
О мудрый старец, пораньше встань
и на того ребёнка, что просеивает прах, взгляни зорко;
дай ему совет, скажи: «Просеивай нежно, тихонько —
мозг головы Кайкубада и око Парвиза».
ای پیر خردمند پگه‌تر برخیز
و آن کودک خاکبیز را بنگر تیز
پندش ده گو که نرم نرمک می‌بیز
مغز سر کیقباد و چشم پرویز
Пора рассвета — встань, о опора неги,
тихонько-тихонько пей вино и играй на чанге,
ибо те, что есть, недолго пребудут,
а те, что ушли, — никто не возвращается.
وقت سحر است خیز ای مایه ناز
نرمک نرمک باده خور و چنگ نواز
کانها که بجایند نپایند بسی
و آنها که شدند کس نمیاید باز
Птицу я видел, сидящую на башне Туса,
пред собою она положила череп Кейкавуса;
черепу она говорила: «Увы, увы —
где звон бубенцов и где стон литавр?»
مرغی دیدم نشسته بر باره طوس
در پیش نهاده کله کیکاووس
با کله همی گفت که افسوس افسوس
کو بانگ جرسها و کجا ناله کوس
Это чаша, которую разум восхваляет,
сто поцелуев от любви в чело её кладёт;
этот гончар времён такую изящную чашу
делает — и вновь оземь её кидает.
جامی است که عقل آفرین میزندش
صد بوسه ز مهر بر جبین میزندش
این کوزه‌گر دهر چنین جام لطیف
می‌سازد و باز بر زمین میزندش
Хайям, если ты хмелён от вина — будь весел;
если с луноликой ты сел — будь весел;
раз в конце дело мира — небытие,
считай, что тебя нет; раз ты есть — будь весел.
خیام اگر ز باده مستی خوش باش
با ماهرخی اگر نشستی خوش باش
چون عاقبت کار جهان نیستی است
انگار که نیستی چو هستی خوش باش
В мастерскую гончара я вошёл вчера ночью,
видел две тысячи кувшинов — говорящих и немых;
вдруг один кувшин поднял клич:
«Где гончар, и покупатель кувшинов, и продавец?»
در کارگه کوزه‌گری رفتم دوش
دیدم دو هزار کوزه گویا و خموش
ناگاه یکی کوزه برآورد خروش
کو کوزه‌گر و کوزه‌خر و کوزه فروش
Дни времён от того стыдятся,
кто в горе о днях сидит с тоскующим сердцем;
пей же вино в стекле под стон чанга,
прежде чем стекло ударится о камень.
ایام زمانه از کسی دارد ننگ
کو در غم ایام نشیند دلتنگ
می خور تو در آبگینه با ناله چنگ
زان پیش که آبگینه آید بر سنگ
От тела чёрной глины до выси Сатурна
я разрешил все затруднения целиком;
я расплёл узлы всех трудностей хитростью,
всякий узел развязался — кроме узла смерти.
از جرم گل سیاه تا اوج زحل
کردم همه مشکلات کلی را حل
بگشادم بندهای مشکل به حیل
هر بند گشاده شد به جز بند اجل
С кипарисостанной, свежее скирды роз,
не выпускай из рук чашу вина и подол розы,
прежде чем вдруг от ветра смерти станет
рубаха жизни нашей — как рубаха розы.
با سرو قدی تازه‌تر از خرمن گل
از دست منه جام می و دامن گل
زان پیش که ناگه شود از باد اجل
پیراهن عمر ما چو پیراهن گل
О друг, приди — не будем печалиться о завтрашнем,
и этот единый миг жизни за добычу сочтём;
завтра, когда из этой обители тлена уйдём,
с семитысячелетними станем равны.
ای دوست بیا تا غمِ فردا نخوریم
وین یک دمِ عمر را غنیمت شمریم
فردا که ازین دیرِ فنا درگذریم
با هفت‌هزارسالگان سربه‌سریم
Это колесо небес, в котором мы в смятенье, —
фонарём воображенья мы его образом мыслим;
солнце — свеча, а мир — фонарь,
мы же как образы, в нём кружащиеся в смятенье.
این چرخ فلک که ما در او حیرانیم
فانوس خیال از او مثالی دانیم
خورشید چراغ دان و عالم فانوس
ما چون صوریم کاندر او حیرانیم
Встань от сна — выпьем вина,
прежде чем от времени претерпим удар;
ибо это своенравное колесо однажды вдруг
и мгновенья не даст, чтобы воды нам выпить.
برخیز ز خواب تا شرابی بخوریم
زان پیش که از زمانه تابی بخوریم
کاین چرخ ستیزه روی ناگه روزی
چندان ندهد زمان که آبی بخوریم
Встану и порешу на чистое вино,
цвет лица своего под цвет ююбы сделаю;
этому назойливому разуму горсть вина
плесну в лицо, чтобы во сне его усыпить.
برخیزم و عزم باده ناب کنم
رنگ رخ خود به رنگ عناب کنم
این عقل فضول پیشه را مشتی می
بر روی زنم چنانکه در خواب کنم
На подстилке праха спящих я вижу,
под землёю сокрытых я вижу;
сколько ни гляжу в пустыню небытия —
непришедших и ушедших я вижу.
بر مفرش خاک خفتگان می‌بینم
در زیرزمین نهفتگان می‌بینم
چندانکه به صحرای عدم مینگرم
ناآمدگان و رفتگان می‌بینم
Доколе быть пленниками разума день за днём?
В мире что столетним быть, что однодневным.
Налей в чашу вина, прежде чем мы
в мастерской гончаров кувшином станем.
تا چند اسیر عقل هر روزه شویم
در دهر چه صد ساله چه یکروزه شویم
در ده تو بکاسه می از آن پیش که ما
در کارگه کوزه‌گران کوزه شویم
Раз пристанище наше в этом мире не вечно,
то без вина и возлюбленной — оплошность великая;
доколе о вечном и сотворённом мне надежда и страх?
Раз я уйду, что миру сотворённое, что вечное.
چون نیست مقام ما در این دهر مقیم
پس بی می و معشوق خطائیست عظیم
تا کی ز قدیم و محدث امیدم و بیم
چون من رفتم جهان چه محدث چه قدیم
Солнце в глину скрыть я не могу,
и тайны времён высказать я не могу;
из моря раздумья разум мой поднял жемчужину,
что из страха просверлить я не могу.
خورشید به گل نهفت می‌نتوانم
و اسرار زمانه گفت می‌نتوانم
از بحر تفکرم برآورد خرد
دری که ز بیم سفت می‌نتوانم
Враг по ошибке сказал, что я философ;
Бог знает, что не то, что он сказал;
но раз в этом гнезде горя я оказался,
то, по крайней мере, знаю хоть, кто я.
دشمن به غلط گفت که من فلسفیم
ایزد داند که آنچه او گفت نیم
لیکن چو در این غم آشیان آمده‌ام
آخر کم از آنکه من بدانم که کیم
Мы — те, что и корень радости, и рудник горя,
и достояние правды, и природа гнёта;
низки и высоки, и совершенны, и ущербны,
зеркало ржавое и чаша Джама.
مائیم که اصل شادی و کان غمیم
سرمایهٔ دادیم و نهاد ستمیم
پستیم و بلندیم و کمالیم و کمیم
آئینهٔ زنگ خورده و جام جمیم
Я вино не от нужды пью,
и не от горя срама и хмеля пью;
я вино ради веселья сердца пил —
теперь, раз ты в сердце моём поселилась, не пью.
من می نه ز بهر تنگدستی نخورم
یا از غم رسوایی و مستی نخورم
من می ز برای خوشدلی میخوردم
اکنون که تو بر دلم نشستی نخورم
Я без чистого вина жить не могу,
без вина тяготу тела нести не могу;
я раб того мига, когда саки говорит:
«Возьми ещё чашу», — а я не могу.
من بی می ناب زیستن نتوانم
بی باده کشید بارتن نتوانم
من بنده آن دمم که ساقی گوید
یک جام دگر بگیر و من نتوانم
Всякий раз кто-нибудь встаёт: «Это я!»,
с добром, серебром и золотом является: «Это я!»;
чуть дельце его наладится однажды,
вдруг смерть из засады встаёт: «Это я!».
هر یک چندی یکی برآید که منم
با نعمت و با سیم و زر آید که منم
چون کارک او نظام گیرد روزی
ناگه اجل از کمین برآید که منم
Мы малое время в детстве наставниками стали,
малое время наставничеством своим радовались;
конец речи послушай — что нас постигло:
из праха вышли — и по ветру пошли.
یک چند به کودکی باستاد شدیم
یک چند به استادی خود شاد شدیم
پایان سخن شنو که ما را چه رسید
از خاک در آمدیم و بر باد شدیم
Ни на день я от пут мира не свободен,
ни на единый вздох существом своим не рад;
ученичество у времён я нёс изрядно,
в деле мира всё ещё не мастер.
یک روز ز بند عالم آزاد نیم
یک دمزدن از وجود خود شاد نیم
شاگردی روزگار کردم بسیار
در کار جهان هنوز استاد نیم
О вчерашнем, что прошло, вовсе не поминай;
о завтрашнем, что не пришло, не вопи;
на непришедшем и прошедшем не строй;
будь ныне весел и жизнь по ветру не пускай.
از دی که گذشت هیچ ازو یاد مکن
فردا که نیامده ست فریاد مکن
برنامده و گذشته بنیاد مکن
حالی خوش باش و عمر بر باد مکن
О око, если ты не слепо, могилу узри,
и этот мир, полный смут и полный смятенья, узри;
шахи, вельможи и главы под глиной,
лица, как луна, в пасти муравья узри.
ای دیده اگر کور نئی گور ببین
وین عالم پر فتنه و پر شور ببین
شاهان و سران و سروران زیر گلند
روهای چو مه در دهن مور ببین
Встань и не ешь горя мира преходящего,
сядь и миг в радости проведи;
будь в природе мира какая-нибудь верность,
черёд к тебе самому от других не пришёл бы.
برخیز و مخور غم جهان گذران
بنشین و دمی به شادمانی گذران
در طبع جهان اگر وفایی بودی
نوبت بتو خود نیامدی از دگران
Раз добыча человека в этой солончаковой пустыне —
лишь есть тоску, пока не изведёт душу, —
радостно сердцу того, кто из мира скоро ушёл,
и покоен тот, кто и вовсе не пришёл в мир.
چون حاصل آدمی در این شورستان
جز خوردن غصه نیست تا کندن جان
خرم دل آنکه زین جهان زود برفت
و آسوده کسی که خود نیامد به جهان
Ушёл я — раз в этой обители быть беззаконным,
в руках не будет ничего, кроме ветра, быть;
тому надобно смерти моей радым быть,
кто от руки смерти сможет свободным быть.
رفتم که در این منزل بیداد بدن
در دست نخواهد به جز از باد بدن
آن را باید به مرگ من شاد بدن
کز دست اجل تواند آزاد بدن
Гуляку я видел, сидящего на коне земли:
ни неверия, ни ислама, ни мира, ни веры;
ни правды, ни истины, ни закона, ни достоверности —
в двух мирах у кого хватит смелости на это?
رندی دیدم نشسته بر خنگ زمین
نه کفر و نه اسلام و نه دنیا و نه دین
نه حق نه حقیقت نه شریعت نه یقین
اندر دو جهان کرا بود زهره این
Довольствоваться одной костью, как коршуну, —
лучше, чем нахлебником стола ничтожества быть;
с ячменным хлебом своим, право, лучше,
чем всякой сволочи объедками мараться.
قانع به یک استخوان چو کرکس بودن
به ز آن که طفیل خوان ناکس بودن
با نان جوین خویش حقا که به است
کالوده و پالوده هر خس بودن
Толпа помышляет о пути веры,
толпа в догадках впала на путь достоверности;
боюсь, что клич раздастся однажды:
«О невежды, путь — ни тот и ни этот».
قومی متفکرند اندر ره دین
قومی به گمان فتاده در راه یقین
میترسم از آن که بانگ آید روزی
کای بیخبران راه نه آنست و نه این
Есть бык на небе, и имя ему Парвин,
другой бык скрыт под землёй;
раскрой око разума своего по правде:
под и над — двух быков горсть ослов, узри.
گاویست در آسمان و نامش پروین
یک گاو دگر نهفته در زیر زمین
چشم خردت باز کن از روی یقین
زیر و زبر دو گاو مشتی خر بین
Если бы на небе была у меня власть, как у Бога,
я поднял бы это небо из середины,
из нова другое небо такое устроил,
чтоб вольный по желанью сердца легко достигал.
گر بر فلکم دست بدی چون یزدان
برداشتمی من این فلک را ز میان
از نو فلکی دگر چنان ساختمی
کازاده بکام دل رسیدی آسان
Не слушай речи о времени пришедших в лад,
проси вина процеженного у изысканно пришедших;
ушли один за другим прежде пришедшие,
никто и знака не подаёт о возвратившихся.
مشنو سخن از زمانه ساز آمدگان
می خواه مروق به طراز آمدگان
رفتند یکان یکان فراز آمدگان
کس می ندهد نشان ز بازآمدگان
Пить вино и вкруг красавиц кружить
лучше, чем ханжество аскета блюсти;
если влюблённый и хмельной будет в аду,
то лика рая никто не увидит.
می خوردن و گرد نیکوان گردیدن
به زانکه بزرق زاهدی ورزیدن
گر عاشق و مست دوزخی خواهد بود
پس روی بهشت کس نخواهد دیدن
Нельзя сердце радостное горем изнашивать,
своё доброе время о камень муки тереть;
кто ведает сокрытое — что будет?
Надобно вино, и возлюбленная, и покой по желанью.
نتوان دل شاد را به غم فرسودن
وقت خوش خود بسنگ محنت سودن
کس غیب چه داند که چه خواهد بودن
می باید و معشوق و به کام آسودن
Тот дворец, что с колесом плечом мерился,
на пороге чьём цари клали лица, —
видели мы, как на карнизе его горлица
сидела и всё говорила: «Ку-ку, ку-ку».
آن قصر که با چرخ همیزد پهلو
بر درگه آن شهان نهادندی رو
دیدیم که بر کنگره‌اش فاخته‌ای
بنشسته همی گفت که کوکوکوکو
От прихода и ухода нашего какая польза?
И от нити надежды жизни нашей какой уток?
Столько нежных голов и ног мира сего
сгорает и прахом становится — где же дым?
از آمدن و رفتن ما سودی کو
وز تار امید عمر ما پودی کو
چندین سروپای نازنینان جهان
می‌سوزد و خاک می‌شود دودی کو
Раз из тела ушла чистая душа моя и твоя,
два кирпича положат на могилу мою и твою;
и тогда для кирпича могилы других
в кирпич обратят прах мой и твой.
از تن چو برفت جان پاک من و تو
خشتی دو نهند بر مغاک من و تو
و آنگاه برای خشت گور دگران
در کالبدی کشند خاک من و تو
Пей вино — ибо небосвод ради гибели моей и твоей
умысел имеет на чистую душу мою и твою;
на зелени сядь и вино прозрачное пей,
ибо эта зелень немало взойдёт из праха моего и твоего.
می‌خور که فلک بهر هلاک من و تو
قصدی دارد بجان پاک من و تو
در سبزه نشین و می روشن میخور
کاین سبزه بسی دمد ز خاک من و تو
От всего, что кроме вина, — уклониться лучше,
и вино — из ладони кумиров кочевья лучше;
хмель, и гуляние, и заблужденье лучше;
один глоток вина — от луны до рыбы лучше.
از هر چه بجز می است کوتاهی به
می هم ز کف بتان خرگاهی به
مستی و قلندری و گمراهی به
یک جرعه می ز ماه تا ماهی به
Взгляни: от зефира подол розы разодран,
соловей от красы розы стал весел;
в тени розы сядь, ибо немало этой розы
в прах осыплется, и мы прахом станем.
بنگر ز صبا دامن گل چاک شده
بلبل ز جمال گل طربناک شده
در سایه گل نشین که بسیار این گل
در خاک فرو ریزد و ما خاک شده
Доколе есть мне горе о том, есть у меня или нет,
и жизнь эту в веселье провести или нет?
Наполни чашу вина, ибо мне неведомо:
этот вздох, что вдохну, выдохну или нет.
تا کی غم آن خورم که دارم یا نه
وین عمر به خوشدلی گذارم یا نه
پرکن قدح باده که معلومم نیست
کاین دم که فرو برم برآرم یا نه
Один глоток старого вина лучше нового царства,
и от всего, что не вино, путь прочь — лучше;
в руке — во сто крат лучше престола Феридуна:
кирпич с горла кувшина лучше царства Кейхосрова.
یک جرعه می کهن ز ملکی نو به
وز هرچه نه می طریق بیرون شو به
در دست به از تخت فریدون صد بار
خشت سر خم ز ملک کیخسرو به
То достоянье мира, что съешь или наденешь, —
простителен ты, если в поисках его радеешь;
всё остальное даром гроша не стоит, берегись:
жизнь бесценную за него не продавай.
آن مایه ز دنیا که خوری یا پوشی
معذوری اگر در طلبش میکوشی
باقی همه رایگان نیرزد هشدار
تا عمر گرانبها بدان نفروشی
От прихода весны и от ухода зимы
листы бытия нашего свиваются;
пей вино! Не ешь печали, ибо сказал мудрец:
печали мира — как яд, а противоядие им — вино.
از آمدن بهار و از رفتن دی
اوراق وجود ما همی گردد طی
می خور! مخور اندوه که فرمود حکیم
غمهای جهان چو زهر و تریاقش می
У гончара я кувшин купил однажды,
тот кувшин говорил о всякой тайне:
«Я был шахом, у меня была золотая чаша,
теперь я стал кувшином всякого похмельного».
از کوزه‌گری کوزه خریدم باری
آن کوزه سخن گفت ز هر اسراری
شاهی بودم که جام زرینم بود
اکنون شده‌ام کوزه هر خماری
О ты, что итог четырёх и семи,
и от семи и четырёх вечно в жару, —
пей вино, ибо тысячу раз тебе я больше сказал:
возврата тебе нет — раз ушёл, то ушёл.
ای آنکه نتیجهٔ چهار و هفتی
وز هفت و چهار دایم اندر تفتی
می خور که هزار بار بیشت گفتم
باز آمدنت نیست چو رفتی رفتی
О сердце, ты до тайн загадки не дойдёшь,
до тонкости хитроумных мудрецов не дойдёшь;
здесь вином лаловым рай себе устрой,
ибо туда, где рай, дойдёшь ты или не дойдёшь.
ایدل تو به اسرار معما نرسی
در نکته زیرکان دانا نرسی
اینجا به می لعل بهشتی می ساز
کانجا که بهشت است رسی یا نرسی
О друг, истину послушай от меня — одно слово:
с вином лаловым будь и с сереброликой;
ибо Тот, кто мир сотворил, беспечен
об усах, как у тебя, и о бороде, как у меня.
ای دوست حقیقت شنواز من سخنی
با باده لعل باش و با سیم تنی
کانکس که جهان کرد فراغت دارد
از سبلت چون تویی و ریش چو منی
О, если бы было место упокоенья,
или у этого дальнего пути был конец!
О, если бы через сто тысяч лет из сердца праха,
как зелень, была надежда взойти!
ای کاش که جای آرمیدن بودی
یا این ره دور را رسیدن بودی
کاش از پی صد هزار سال از دل خاک
چون سبزه امید بر دمیدن بودی
О камень я бахнул вчера ночью кашанский кувшин,
хмелён я был, что учинил это бесчинство;
и мне на языке состоянья кувшин говорил:
«Я был, как ты, — и ты будешь, как я».
بر سنگ زدم دوش سبوی کاشی
سرمست بدم که کردم این عیاشی
با من به زبان حال می‌گفت سبو
من چون تو بدم تو نیز چون من باشی
Если б на ветви надежды я плод обрёл,
то и нити своей я конец обрёл бы;
доколе из теснины темницы бытия?
О, если бы к небытию я дверь обрёл!
بر شاخ امید اگر بری یافتمی
هم رشته خویش را سری یافتمی
تا چند ز تنگنای زندان وجود
ای کاش سوی عدم دری یافتمی
Возьми чашу и кувшин, о услада сердца,
вольно сядь у нивы и на краю ручья,
ибо немало милых людей это злонравное колесо
сто раз чашей сделало и сто раз кувшином.
بر گیر پیاله و سبو ای دلجوی
فارغ بنشین بکشتزار و لب جوی
بس شخص عزیز را که چرخ بدخوی
صد بار پیاله کرد و صد بار سبوی
Старца я видел в доме похмельном;
сказал я: «Не подашь ли вести об ушедших?»
Он сказал: «Пей вино, ибо, как мы, многие
ушли — и вести назад не пришло ни разу».
پیری دیدم به خانهٔ خماری
گفتم نکنی ز رفتگان اخباری
گفتا می خور که همچو ما بسیاری
رفتند و خبر باز نیامد باری
Доколе речи о пяти и четырёх, о саки?
Трудно — что одно, что сто тысяч, о саки;
прах мы все — играй на чанге, о саки;
ветер мы все — вина неси, о саки.
تا چند حدیث پنج و چار ای ساقی
مشکل چه یکی چه صد هزار ای ساقی
خاکیم همه چنگ بساز ای ساقی
بادیم همه باده بیار ای ساقی
Куда ни гляну я на всякую сторону,
в саду течёт ручей из Кевсера;
степь — как рай; о Кевсере поменьше толкуй,
сядь в раю с райноликой.
چندان که نگاه می‌کنم هر سویی
در باغ روان است ز کوثر جویی
صحرا چو بهشت است ز کوثر کم گوی
بنشین به بهشت با بهشتی رویی
Будь весел, ибо сварили тоску твою вчера,
избавились от желанья твоего вчера;
что рассказать мне — как по требованью твоему вчера
уладили дело завтрашнего дня твоего вчера.
خوش باش که پخته‌اند سودای تو دی
فارغ شده‌اند از تمنای تو دی
قصه چه کنم که به تقاضای تو دی
دادند قرار کار فردای تو دی
В мастерской гончара я замыслил взглянуть:
у подножья круга я видел мастера на ногах;
он смело делал кувшину ручку и горло
из головы государя и из руки нищего.
در کارگه کوزه‌گری کردم رای
در پایه چرخ دیدم استاد بپای
میکرد دلیر کوزه را دسته و سر
از کله پادشاه و از دست گدای
На ухо сердцу моему сказал небосвод тайком:
«Приговор, что был роком, от меня ли ты знаешь?
Будь в кружении моём у меня власть,
я избавил бы себя от головокруженья».
در گوش دلم گفت فلک پنهانی
حکمی که قضا بود ز من میدانی
در گردش خویش اگر مرا دست بدی
خود را برهاندمی ز سرگردانی
От того кувшина вина, в котором нет вреда,
наполни чашу, выпей, мне дай другую,
прежде чем, о кумир, на некоей дороге
прах мой и твой в кувшин обратит гончар.
زان کوزهٔ می که نیست در وی ضرری
پر کن قدحی بخور بمن ده دگری
زان پیشتر ای صنم که در رهگذری
خاک من و تو کوزه‌کند کوزه‌گری
Если б приход мой был по мне — не пришёл бы;
и если б уход был во власти моей — когда б ушёл?
Лучше было бы, чтоб в этой обители развалин
не пришёл бы я, не ушёл бы и не был бы.
گر آمدنم بخود بدی نامدمی
ور نیز شدن بمن بدی کی شدمی
به زان نبدی که اندر این دیر خراب
نه آمدمی نه شدمی نه بدمی
Если из сердцевины пшеницы выйдет хлеб,
и вина два мана, да от овцы окорок,
с тюльпаноликой и в уголке сада —
то отрада, что не всякому султану дана.
گر دست دهد ز مغز گندم نانی
وز می دو منی ز گوسفندی رانی
با لاله رخی و گوشه بستانی
عیشی بود آن نه حد هر سلطانی
Если бы дело небес по правде было взвешено,
все дела небес были бы одобрены;
и будь справедливость в делах небосвода,
когда бы сердце людей достоинства было уязвлено?
گر کار فلک به عدل سنجیده بدی
احوال فلک جمله پسندیده بدی
ور عدل بدی بکارها در گردون
کی خاطر اهل فضل رنجیده بدی
Эй, гончар, погоди, если ты в разуме, —
доколе будешь над глиной людей измываться?
Палец Феридуна и ладонь Кейхосрова
на круг ты положил — что же ты мнишь?
هان کوزه‌گرا بپای اگر هشیاری
تا چند کنی بر گل مردم خواری
انگشت فریدون و کف کیخسرو
بر چرخ نهاده‌ای چه می‌پنداری
В час утреннего вина, о кумир счастливой поступи,
сложи напев и подай вперёд вино,
ибо во прах поверг сто тысяч Джамов и Кеев
этот приход месяца Тира и уход Дея.
هنگام صبوح ای صنم فرخ پی
برساز ترانه‌ای و پیش‌آور می
کافکند بخاک صد هزاران جم و کی
این آمدن تیرمه و رفتن دی

Цитировать этот отрывок

Рубаи

Выбери формат и нажми Копировать. Постоянная ссылка приведёт любого читателя точно к этому разделу.

Поддержать проект

Читать здесь бесплатно. Купите электронную книгу, чтобы поддержать работу.

Электронная книга скоро

Электронное издание на этом языке готовится.(Русский)